Лучше подавать холодным

 – С горящим взором! – Буквально, ибо металлический шарик в пустой глазнице горел на солнце ослепительно. – Прекрасно выглядите, друг мой, просто прекрасно! – Как изуродованный дикарь, на самом деле.

– Веселое лицо – веселое сердце. – Северянин усмехнулся криво, поскольку сожженная плоть щеки почти не двигалась.

– Истинная правда. До завтрака улыбнешься – к обеду со смеху укакаешься. Побывали вчера в бою?

– Так я и думал. Вы не похожи на человека, который боится засучить рукава. Крови много пролилось?

– Некоторые люди, однако, на крови жиреют.

Вам, поди, такие знакомы.

– А где же ваша нанимательница, моя бессовестная ученица, преемница и предшественница, генерал Меркатто?

– У тебя за спиной, – послышался резкий голос.

– Господи, женщина… когда ты, наконец, отучишься подкрадываться?

Он изобразил испуг, стараясь ни голосом, ни взглядом не выдать внезапного прилива нежных чувств, которые, как всегда, нахлынули на него при ее появлении.

Несколько синяков на лице, щека расцарапана.

Но в остальном выглядит хорошо. Очень хорошо.

– Бесконечно рад видеть тебя живой. – Сорвав с головы шляпу с перьями, он опустился перед ней на колени. – Прошу тебя, прости мне тот спектакль. Поверь, я только о тебе и думал все время. Моя любовь к тебе неизменна.

В ответ она фыркнула.

– Любовь, вот как? – Куда сильней, чем она могла себе представить. О чем он никогда ей не сказал бы. – Значит, это был спектакль для моего же блага? Сейчас упаду в обморок от благодарности.

– Готовность падать в обморок – одна из самых привлекательных твоих черт.

 – Коска поднялся на ноги. – Показатель чувствительного, нежного сердца… Пойдем-ка, я хочу тебе кое-что показать. – Он повел ее к фермерскому дому, чьи свежевыбеленные стены так и сияли под лучами полуденного солнца. И Балагур с Трясучкой потащились следом, как дурные воспоминания. – Должен признаться, помимо желания оказать услугу тебе и мучительного искушения наподдать, наконец, под зад герцогу Орсо, у меня имелись и кое-какие другие пустяковые интересы, касающиеся личной выгоды.

– Некоторые вещи не меняются.

– Ничто не меняется, да и на кой?.. Предложено было изрядное количество гуркского золота… ну, это ты знаешь, сама же первая предложила. А еще… Рогонт был настолько любезен, что пообещал мне, в том случае, – весьма вероятном ныне, – если он сделается коронованным королем Стирии… великое герцогство Виссерин.

Ее изумленный взгляд доставил ему глубокое удовлетворение.