Лучше подавать холодным

Коска печально улыбнулся.

– Совесть – лишь предлог не делать то, что должно быть сделано.

– И нет толку об этом горевать. Так устроен мир.

– Хорошие люди наград не получают. Умирая, становятся дерьмом, как все остальные. Нужно смотреть вперед, и только вперед, и сражаться в одной битве зараз. Никаких колебаний, и неважна цена, и неважно…

– Знаешь, почему я всегда любил тебя, Монца?

– Что? – Она взглянула на него с удивлением.

– Даже после того, как ты меня предала? И даже больше – после того, как предала?.

. – Коска медленно подался к ней. – Потому что я знаю, что на самом деле ты не веришь ни единому слову из всего этого вздора. Это ложь, которую ты повторяешь, чтобы иметь возможность жить с тем, что сделала. Что должна была сделать.

Последовала долгая пауза. Потом она поморщилась, словно ее затошнило.

– Ты же всегда говорил, что во мне черт сидит.

– Да? Ну, он во всех нас сидит. – Коска махнул рукой. – Ты не святая, конечно же. Дитя проклятого времени. Но совсем не такая гадина, какой прикидываешься.

– Я притворяюсь, будто забочусь о солдатах, но, по правде говоря, мне плевать, будут они жить или погибнут. Ты же всегда о них заботилась, но притворялась, будто тебе плевать. Я ни разу не видел, чтобы ты пожертвовала понапрасну хоть одним человеком. И, тем не менее, меня они любят больше. Такова справедливость. По мне, ты всегда поступала правильно, Монца. Даже когда предала меня… я на самом деле заслуживал худшего. И я никогда не мог забыть тот случай в Мурисе, после осады, когда ты не отдала детей работорговцам.

Все хотели денег. И я. И Верный. И Бенна. Бенна – в особенности. Только не ты.

– А рожу тебе расцарапала, – буркнула она.

– Не скромничай, ты меня тогда чуть не убила. Мы живем в жестокие времена, Монца, а в жестокие времена милосердие и трусость – полные противоположности. Да, все мы становимся дерьмом после смерти. Но не все мы дерьмо, покуда живы. Большинство – дерьмо, согласен.

 – Он закатил глаза к небесам. – Бог знает, что я уж точно. Но ты никогда им не была.

Она похлопала ресницами.

– Так ты поможешь мне?

Коска снова поднес флягу ко рту, сообразил, что она пуста, и закрутил крышку. Замучился уже ее, проклятую, наполнять…

– Конечно, помогу. С самого начала собирался. И уже запланировал штурм на самом деле.

– Тогда какого черта…

– Просто хотел услышать, как ты просишь. Хотя этим ты меня удивила, должен признаться.