Придвигаясь ближе, Мирон нависает надо мной и, подцепив пальцами подбородок, впивается в мои губы жёстким поцелуем, от которого мы оба вскоре начинаем задыхаться.
Его руки гладят и исследуют моё тело, подминают под себя и трогают где вздумается. Он то ласково играет большим пальцем с моими сосками, то, наоборот, сжимает их до звёзд перед глазами. От одного этого можно кончить."
"А когда его пальцы перемещаются мне на лобок и безошибочно находят клитор, я почти взлетаю до небес и вижу радужных пони. Но Мирон умело останавливается, мучая меня сладким томлением.
Его любимая пытка.
Между ног у меня почти вселенский потоп. Я даже пугаюсь, как бы не оставить после себя пятен на покрывале. Трусь то о пальцы Гейдена, то от его внушительный стояк, удобно расположившийся прямо напротив моего самого чувствительного места.
— О боже… Мирон. Да-да… да..
— Рано, НеАнгел, — тормозит Гейден и резко отстраняется.
Опускает голову и ощутимо прикусывает мой сосок, затем быстро зализывает укус языком и выпрямляется.
Я, голая и распалённая, остаюсь лежать под ним, с бесстыдно раскинутыми ногами, обвивающими его голый торс.
— Почему ты ещё в штанах? Хочу тебя… сейчас!
— Меня? Или мой член? — усмехается порочный дьявол, сжимая свой ствол через ткань.
— Твой член… Пожалуйста…
Дважды просить не приходится.
Мирон ныряет в карман штанов, вытягивая оттуда длинную ленту презервативов. Мои брови ползут вверх, а Гейден, усмехнувшись, отрывает один и вскрывает зубами серебристый фольгированный пакетик.
Упаковывает себя в латекс, болезненно морщится.
Мне хочется думать, что он сейчас такой же чувствительный, как и я. Его так же сильно завела наша прелюдия, что любое прикосновение вызывает дискомфорт и атомный взрыв одновременно.
Придерживая член одной рукой, он водит головкой по моему входу до тех пор, пока я сама не приподнимаю бёдра, пытаясь на него насадиться.
— Перестань… меня… мучить, — выдыхаю сквозь стоны.
В голове ни одной здравой мысли, одна порнография.
— Не могу перестать, — синхронно выдыхает Мирон, делая движения задницей, и входит в меня до упора.
Мы дрожим при этом соединении одновременно.
Я плотным кольцом сжимаюсь вокруг его члена, чувствую невероятную наполненность.
— Ещё…
— Сейчас будет быстро и жёстко, — предупреждает Мирон, глядя мне прямо в глаза.
Киваю.
Он припадает к моим губам в поцелуе и начинает двигаться.
Как и обещал — резко и грубо, с большой амплитудой, так что комнату наполняют пошлые шлепки, хлюпающие звуки и наши стоны.
