Сознание вновь туманится, и здравые мысли делают мне ручкой.
— Ага. Ещё чего? — хрипло спрашивает Мирон.
— Принять душ…
— Дальше?
— Лечь спать…
Роняю голову и нахожу мягкие горячие губы. Гейден засовывает язык мне в рот и дает его поласкать. Сосу его как леденец и получаю в ответ глухое рычание, от которого волоски на теле встают дыбом. Кажется, я нашла кнопку к управлению Мироном.
— Хочешь всё это сделать в своей халупе?
Я покрываюсь мурашками и, прикрыв глаза, прижимаюсь ко лбу Гейдена. Он влажный, волосы на висках тоже.
Трогаю их кончиками пальцев. В отличие от меня, он полностью одет, а мы знатно поддали жару. В машине душно и запотели стекла.
— Мне надо…
— Не надо. Поедем ко мне. Продолжим. Хочу трахать тебя, и не здесь.
Широко распахиваю ресницы и встречаю прямой упрямый взгляд Гейдена. Он не отодвигается, наоборот, давит в ответ своим лбом на мой. Его ладони всё ещё на моей спине, а мои соски трутся о ткань его толстовки. Это приятно. Они истерзаны языком и зубами Мирона и крайне чувствительны.
— Нет.
Я и Мирон у него дома? Там точно будет секс, к которому я ещё морально не готова.
— Да.
У Гейдена, конечно, на этот счёт совсем иное мнение.
— Мирон, я сказала нет. Этого не будет, — мой голос звучит нетвёрдо, потому что ноги всё ещё ватные после оргазма, а мозг похож на желе. — Я никуда с тобой не поеду. Порезвились, и хватит.
Хмурюсь. Чувствую себя более раздетой, чем есть, и смущаюсь.
— Ни хера мне не хватит. Мы только начали.
— Мне уже хватило. Сначала Ярослов, потом ты, пожалей мои ноги, — пытаюсь шутить.
Гейден сжимает мои ягодицы до боли и дарит ощутимый шлепок. Вжимает в свой каменный пах и цедит сквозь зубы у самых моих губ:
— Какая же ты невыносимая, неАнгел. Упёртая и взрывающая мой мозг одним своим существованием. Я пытаюсь тебя понять с нашей первой встречи и не могу. Ходишь по краю моего терпения. И каждый раз удивляешь. Пиздец, а не девка.
Пытаюсь слезть с его бёдер и пересесть на сиденье рядом.
Где-то здесь валяются мои вещи, и мне неплохо было бы их натянуть на себя обратно. Толкнуть дверцу машины и выбраться наружу. Пора уходить.
Прикрываю грудь локтями. Мирон усмехается и с усилием отнимает мои руки. Заводит себе за шею. Сцепляю пальцы в замок и вскрикиваю.
Мирон опять нас перевернул, и теперь моя голая спина соприкасается с холодной кожаной обивкой салона.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной. И хочу, чтобы осталась на ночь.
