— А на утро ты опять меня выставишь?
— Не поедешь — не узнаешь, — говорит с усмешкой.
Сгибаю колено и упираюсь им прямо в пах Гейдена. Мирон приподнимает брови. Я давлю сильнее.
— Не в этот раз, Мирон.
Он закатывает глаза и садится. Растирает руками лицо и, морщась, поправляет через спортивные штаны член.
— Окей. Я подожду.
— Я не буду с тобой спать. То, что тут было, ничего для нас не изменит, Гейден. Мы просто сорвались. Так бывает.
Успокаиваю больше себя и своё внутреннее «я». Завтра я пожалею о том, что здесь произошло.
Или, возможно, даже быстрее.
Нащупываю рукой свитер на полу и прикрываюсь."
"Мирон бросает на меня быстрый ироничный взгляд и, чуть поддёрнув уголки губ, произносит:
— Конечно же будешь, неАнгел.
Показываю ему язык и натягиваю свитер прямо на голое тело, ощущая, как Мирон продолжает на меня смотреть. Забираю с переднего сиденья свое бельё и пальто. Скептически осматриваю его: не хватает двух пуговиц.
— Ты в курсе, что ты варвар? — говорю с укором.
— Ты меня довела, — прожимает плечами.
Решаю с ним не спорить. Чем быстрее я уберусь из этой машины, тем лучше. Потому что в квартире Мирона есть ортопедический матрас, шёлковые подушки и постельное бельё. И ванна размером с аудиторию, а это ещё больший соблазн, почти такой же сильный, как ощутить член Мирона в себе ещё раз.
Глава 16
Гейден выбирается на улицу вместе со мной. Встряхивает куртку и, открыв дверь, закидывает её обратно в салон. Украдкой смотрю на него.
Внутри всё сжимается. Какой же он красивый. Особенно когда молчит.
Мирон лохматит ладонью волосы и, растопырив пальцы, зачёсывает их назад, открывая высокий лоб и тёмные дуги бровей, острые скулы и крупный нос. Губы у Мирона припухли и выглядят, даже в темноте, ярче, чем обычно. Мы оба нападали на рты друг друга, не жалея. Щёки гладкие. Он всегда идеально выбрит. Никогда не колется щетиной.
Сглатываю и отвожу взгляд. До спасительного и грязного подъезда пятиэтажки несколько метров, а я чего-то медлю.
— Ты куда собрался? — резко оборачиваюсь.
Мирон только что поставил «порш» на сигнализацию и делает шаг в сторону моего дома.
Ну уж нет. На свой продавленный диван, в затхлую комнатушку, где слишком сильно шпарят батареи, отчего приходится даже спать с открытым окном, я его не пущу.
Секса сегодня не будет. Я не шутила и не набивала себе цену. Просто не будет, и всё. Точка.
— На углу дома трётся какой-то пацан. Наблюдает.
