Я это поняла, когда мне пришлось спасаться от этого демона.
– Без лица, – произнес он тогда свое единственное требование, которое полностью совпадало с моим стилем. – Могу полностью раздеться, но ничего выше подбородка.
Я не работаю с лицами. С вызывающей индивидуальностью… Черты лица слишком личностны и неповторимы, а вот найти пленительную особенность в сплетении рук, напряженных жилах или мышцах торса – сложнее и интереснее. Когда ко мне приходят старые модели, я обычно узнаю их по кистям.
У меня даже память выстроена таким образом, что я всегда в первую очередь смотрю на руки, а не в глаза, когда хочу кого-то припомнить.
И руки Кирилла я узнаю. Как помню всё, что они делали со мной. В ярких деталях и сумрачных красках… Я ни одному мужчине после не позволяла то, что он делал со мной. Не знаю каким чудом тогда вообще очнулась, как скинула с себя происходящее безумие и смогла оглядеться по сторонам. Он чуть не утянул меня на самое дно. Я была близко.
Как расплата за собственную слепую самоуверенность.
Я слишком долго отрицала то, что встретила опасного человека, и то, что на самом деле он главный, хотя и позволяет мне отдавать приказы. До поры до времени. Он так глубоко залез мне под кожу, что, когда, наконец, показал свою лютую силу и перестал ломать комедию, я безвольно подчинилась и не смогла и слова произнести вслух.
Я задохнулась и отдалась его сильным рукам.
Это даже не было нежно или постепенно… Нет, Он вдруг схватил меня за предплечья и повел к столу.
– Ты девственница? – спросил Он, разворачивая меня в своих руках и прижимаясь пахом к моей заднице.
Я вздрогнула, ощутив его возбуждение. Каменный стояк через плотную ткань джинс, Он завелся за мгновение.
– Что…, – слова не шли, а голос шалил так, что я едва узнавала его.
– Тебя трахали? Трогали? Что ты умеешь?
Глава 4
Кирилл не дождался ответа и нагнул меня, заставив лечь на стол, с которого полетели распечатанные проспекты.
– Поэтому такая дерзкая? – усмехнулся он, навалившись на меня всем весом. – Только с ручными манекенами игралась, а настоящих мужиков не знаешь… что они могут, как могут… как глубоко и жестко…
– Мне трудно дышать.
– Это потому что на мне нет рубашки.
Он был в одних джинсах и давил всей массой прорисованной мускулатуры. Я чувствовала тугие изгибы его плечей и каменный идеальный пресс, из-за которого моя тонкая майка липла к разгоряченному телу.
