Экспресс-лаборатория тихо звякнула, и на мониторе появились столбцы цифр. Некоторое время Эпштейн молча их рассматривал. Потом хмыкнул и через плечо бросил взгляд на Линду. – Ну что, сестренка, поднимай стакан, – сказал доктор. – Выпьем за упокой души Изи Мейера, человека, очень похожего на человека.
– Что, как настоящий? – спросила Линда. – Тогда выпьем.
Они чокнулись стаканчиками и сделали по глотку.
– Уфф, – выдохнула Линда. – Вещь. Слушай, а что дальше?
– А дальше генетическое исследование. Это все, что мы сейчас можем.
Я думаю, этот Мейер действительно клон. Очень качественный, но все-таки клон. Эх, узнать бы, что у него при жизни в мозгах было… Вот где разгадка.
– А может, это все-таки настоящий Мейер, – произнесла Линда задумчиво.
– А кто тогда на «Скайуокере» погиб? Ты что думаешь, Вернер соврал насчет его останков? А жетон нагрудный где он мог взять? И вообще, зачем это ему?
– Ты материалы комиссии видел?
– Нет.
– И никто их не видел. Понимаешь, – сказала Линда глубокомысленно.
– Энди Вернер, он, конечно, мужик что надо. Только вот не верю я ему. Какая-то у него есть тайна, и очень серьезная, доложу я тебе. Оч-чень серьезная. И вообще, он русский…
– Наш командир тоже русский, – напомнил Эпштейн."
"– Рашен совсем другой русский, – отмахнулась Линда. – А, да не знаю я ничего… Ну, что прикажете, док?
– Иди сюда, ассистировать будешь.
– А это ничего, что я голая? – спросила Линда, вставая и потягиваясь.
– Очень даже ничего. Особенно спереди.
– А сзади?
– И сзади тоже красиво.
Линда! Отстань! Не сейчас…
– Глупый, нам же одеваться через десять часов… Полная тяга. И вообще, может, это наш последний раз. Ты уверен, что боя не будет? Не с Рабиновичем, так с чужими…
Эпштейн прикрыл глаза и замычал от удовольствия, чувствуя, как ласковые руки стягивают с него комбинезон.
– Рабинович, конечно, не русский, – сказал доктор, – но он и не дурак. А чужие еще неизвестно, чего хотят. А я вот знаю, чего хочу.
– Это видно, – проворковала Линда, с восхищением глядя вниз.
* * *Группа F брызнула в разные стороны и растворилась в пустоте. На прежнем курсе осталось только два корабля. От одного из них, маленького, отделился катер и пошел к другому, огромному. Шлюзовые ворота открылись и проглотили катер, словно муху.
Большой многоцелевой корабль «Джон Гордон» был разграблен. От него честно оторвали все, что можно было спереть без ущерба для ходовых качеств судна. Исчезли даже аварийные скафандры из главного шлюза.
