– Половины отражателей как не бывало, – сообщил Джонни. – И кажется, по носу он тоже огреб.
– Так, – сказал Файн. – Отставить связь. И дайте мне на оптику максимальную резкость.
– Вы что, шеф? – удивился Джонни.
– Он не отзывается на наш код, – сказал Файн твердо. – Он висит с разбитой жопой и побитой мордой и не шевелится. Огни зажег, как грузовик какой-то. Мужики, вы видели хоть раз корабль из группы F в таком нелепом положении? И он же один висит! Никого из наших рядом.
– Мало ли, что там могло случиться…
– Вот именно! – сказал Файн со значением.
– Именно – мало ли?..
В этот момент позиционные огни «Пиркса» начали мигать.
– Заметил… – упавшим голосом констатировал Файн. – Теперь не отвяжется.
– …и три длинных, и три коротких, – сосчитал Джонни. – Шеф, вам не кажется, что «Эс-О-Эс» здорово похоже на сигнал бедствия?
– Радио на аварийную волну, – приказал Файн.
На аварийной волне стояла полная тишина.
– Ну?! – торжествующе вопросил Файн. – Где «мэйдэй»?[7] Нету! Мало вам? Давай приемник на автонастройку.
В близлежащем эфире на всех частотах оказалось глухо.
– Вон, у него все антенны на месте торчат! – настаивал Файн.
– Да что вы меня уговариваете, шеф? Вы с собой разберитесь, чего вам хочется. Ожидаю приказаний.
– Вы лучше прикиньте, кто ему отражатели раскокал. Ведь отродясь группу F так не били, – заметил техник.
– Н-да, – согласился Файн. – Не иначе, наши с русскими воюют.
Это заявление вызвало в рубке дружный хохот.
– Или наши с чужими, – ляпнул Джонни.
– Типун тебе на язык. Ладно, двигай к нему полегоньку. Если что – отскочим. Мы суденышко маленькое, авось не попадут.
Причалив, Файн долго препирался с командой, кому идти внутрь разбираться, что к чему. По Уставу он не должен был покидать борт корабля, но и отправлять своих людей в потенциально опасное место тоже не хотел. Наконец он заявил, что никаких аргументов слушать больше не желает. Гордо вытащил большой автоматический пистолет, заверил подчиненных, что живым врагу не дастся, и очень довольный собой вышел наружу.
Внутренняя дверь шлюзовой камеры открылась, за ней оказался хорошо знакомый Файну интерьер. Все системы были под током, всюду горел свет, но пришвартовавшийся скаут никто не встречал, и это Файна весьма насторожило.
Он как раз положил руку на клавишу внутренней связи, намереваясь спросить, за что ему такое неуважение, когда из-за угла вышли трое в спецкостюмах и с автоматами.
