Кормят от пуза, отдельные комнаты, и, я повторяю, очень приличный народ. В общем, смотри. По-моему, это для тебя шанс.
– Я хотел бы еще подумать, – сказал Энди.
– Три дня. Потом я уеду. У тебя деньги-то есть? Ты, вообще, когда ел последний раз?
– Погодите, господин лейтенант, – попросил Энди. Он спрятал лицо в ладони и несколько минут, сопя, просидел неподвижно.
Лейтенант спокойно ждал.
– Все правильно, – сказал Энди, убирая руки от лица, которое оказалось красным и слегка дергалось. – Все правильно. Я пойду с вами.
– Ты быстро соображаешь для своих лет, – заметил лейтенант. Он поднялся, Энди тоже встал. – Попомни мои слова, даром тебе это не пройдет.
– То есть? – не понял Энди.
– Не быть тебе адмиралом, – объяснил лейтенант. – Впрочем, как и мне.
У дверей училища Энди внезапно остановился.
– Все нормально, – улыбнулся лейтенант. – Я с тобой. Все будет ОК.
– Да нет, – сказал Энди. – Я хотел спросить… Вы мне помочь решили, потому что я тоже русский?
– Ничего себе! – Улыбка лейтенанта растянулась чуть ли не до ушей.
– А кому еще помогать-то на этой вонючей планете? Ладно, не дури, Andrey. Какая разница, кто ты по национальности… Тебе было плохо. Как я мог пройти мимо?
– Извините, – пробормотал Энди.
– Ерунда, – сказал лейтенант. – Я, наверное, за свою жизнь раз двадцать вот так сидел один-одинешенек и впадал в отчаяние, как ты сегодня…
Энди ждал продолжения, но его не последовало. Тогда он не удержался и спросил:
– И к вам подходили добрые люди?
– Ни-ког-да! – рассмеялся лейтенант не без гордости.
Он поставил ногу на ступеньку и хитро подмигнул Энди. – Выше ногу, курсант Вернер, – сказал он. – И выше нос. Путешествие началось. Poyehali!
– Poyehali! – откликнулся Энди.
За последующие годы Энди впадал в отчаяние не двадцать раз, как лейтенант Успенский, а всю тысячу. Он безумно тосковал по родителям и никак не мог понять, отчего судьба так жестоко обошлась с ним. Но он никогда больше не терял самообладания на людях. Военному астронавту такая роскошь не полагалась.
В навигаторы он не прошел из-за слишком высокой нервной возбудимости.
На отделение систем управления огнем его тоже не взяли – реакция оказалась не та. Расстроенный Энди сидел на подоконнике и с тоской рассматривал свой билет в Европу, когда к нему подошел старший преподаватель отделения технической поддержки. Он за шиворот снял абитуриента с подоконника и пять минут с ним поговорил. «А откуда ты здесь вообще?» – спросил он. «Меня привел лейтенант Успенский», – ответил Энди.
