– Да ну? – удивился Рашен. – Что ж… Неплохо. Лишь бы от работы не отвлекался. А работы у него… – Он многозначительно посмотрел на Эссекса, и тот понимающе кивнул. – Фил, загладь вину. Сообрази мужику капитана, а?
– Придумаем, – согласился Эссекс. – Случай тяжелый, – это он имел в виду условный срок Вернера, – но не безнадежный."
"– Хорошо, – сказал Рашен. – Поболтали, отдохнули, а проблема все стоит. Точнее, лежит, – он кивнул в сторону Изи, который по-прежнему спал. – Что нам делать с этим приятелем? В контексте последних открытий? Допустим, в том, что это клон, мы почти уверены.
Но кто его сделал? Угрожает ли нам его присутствие в штабе группы? Куча вопросов, а, Фил? Yolkee-palkee, поверить не могу, что он не человек.
– Он человек, сэр, – не согласилась Линда. – Просто искусственный. Ну, бывает, не всем же рождаться от мамы с папой. И знаете, я думаю, это все-таки адмиралтейская работа.
– А свет? – напомнил Рашен.
– М-да… Не сходится.
– Придется как-то от него избавиться, – сказал Эссекс легкомысленным тоном, как будто обсуждалась не судьба его собственного адъютанта, а некий отвлеченный предмет.
– Пусть даже Изя клон, так и хрен с ним. Все равно офицер толковый. Но терпеть под боком адмиралтейского шпиона это еще куда ни шло, а вот человека, узревшего свет небесных сфер…
– Может, это какой-нибудь религиозный припадок у него был, а? – с надеждой спросила Линда. – Господа, вы же образованные…
– Вот, Фил у нас образованный, – вспомнил Рашен.
– Он даже Библию читал.
– Отстань, – попросил Эссекс. – Не читал я Библию. Так, просматривал. И не советую больше никому. Весьма детализированная история кровопролития. Все друг друга убивают и в жертву приносят. И вот так – полкниги. А остальное про то, как евреи Христа распяли. И вывод из всего этого – что бог есть любовь.
– Странные люди были наши предки… – вздохнул Рашен.
– Есть там, конечно, примеры и положительные, – заметил Эссекс. – Даже весьма положительные. Но тоже какие-то смурные, с явным оттенком психопатологии.
И мало их, честно говоря.
– Короче, что нам делать с Изей? – подытожил Рашен.
– Как что – отдать мне. А я разберусь. Не беспокойся, Алекс, он теперь долго не проживет. Мы его тихонько шлепнем, а потом вскроем и посмотрим, чья это работа, земная или чужая. Линда, милая, вы сможете его пробуждение как-нибудь естественно обставить, чтобы он ничего не понял?
– Да, сэр. Только лучше, наверное, не здесь.
