Лукоморские царства

 — Ты меня принял как настоящий Змей-Горыныч! Роскошно, прямо скажем! Угостил! Песни мы спели, даже выучили. Такой у тебя бас! Талант просто! Отнеси миром обратно, а?

Скорее всего, последней соломинкой, было именно упоминание о Жарусе, таланте и басе. Горыныч решился. Он тяжело вздохнул, помотал головой, потом всё-таки кивнул и подставил Катерине крыло. Она взобралась на спину, и подумав, устроилась между костяными выступами на спине.

— Эх, ладно! Держись. — Горыныч вздохнул, и развернул крылья.

Волк почти нашел пещеру, но вой, подозрительно напоминавший песню, внезапно стих.

— Кот, смотри зеркальце! Где она?

Кот замахал лапой на широкий выступ слева. — Туда давай. Я не могу в воздухе его доставать! Да ещё над камнями! Уроню, никогда Катерину не найдем!

Все приземлились на указанный Котом выступ и столпились над зеркальцем, вдруг над их головами возникла колоссальная тень, полностью закрывшая звездное небо. А зеркало послушно показало Катерину, сидящую на спине Горыныча.

— Нет, я всё-таки был прав! — Баюн начал смеяться первым, стуча когтем в зеркальце.

— Думаю, и спорить нечего. Но вот с ним-то мы чего делать будем? Простим? — тон, которым Жаруся задавала этот вопрос, подразумевал, что за согласие простить Змея достанется любому на орехи!

— Не-не, это не правильно! Вернул, хорошо, но крал-то зачем, да и уговаривать Кате его пришлось! Она испугалась, измучилась! Пусть ответит!!! — Сивка топнул копытом, чуть не обвалив выступ.

— Ясненько, летим следом, а как он Катю спускает, там уже и разберемся! — Волк прыгнул вверх, и неслышной тенью скользнул за Горынычем.

Той ночью многие обитатели Лукоморья уснуть не могли. С неба доносился ужасающий рев, отдаленно напоминавший какую-то незнакомую песню, и почему-то про клен!

Горыныч опустил Катерину именно туда, откуда забрал, сшибив ещё несколько елей в темноте.

— Понаросли тут опять! Ладно, ты иди, я ближе не рискну, там и правда, эта, Жаруся… — Горыныч кивнул чешуйчатой головой, взлетел, и уже считал себя в полной безопасности, как внезапно прямо перед ним появилась горящая белым яростным светом Жар-Птица.

А Катерина шагнув в темноте пару шагов наткнулась на какую-то ветку, запуталась подолом опашня, и рухнула бы, если бы не оказалась на знакомой широкой волчьей спине.

— Ой, Волчок! Ты! — она крепко обняла лохматую шею названного брата.

Жаруся прилетела позднее и очень довольная собой.