Лукоморские царства

О результате она не распространялась, но пронзительные вопли Горыныча и гневные всполохи крыльев Жаруси перебудили даже тех, кому удалось не проснуться от Смуглянки в исполнении Змея.

Катерина сидела на любимом стуле, пила морс и докладывала подробности, которые не знали её друзья.

— Кать, я вот не люблю школу, кто её любит-то? Но, чем дальше, тем больше я понимаю, что там и то менее нервно! — наконец высказался Степан под хохот присутствующих.

— Степочка, так это легко устроить. — Катерина отсалютовала ему чашей с морсом.

— Сдурела? Без меня! Счас! Тут же классно! Где вот ещё можно услышать поющего дракона? Ты только, пожалуйста, ну хоть чуточку осторожнее, а?

Глава 18. Золотой Полоз

Осенний Дуб напоминал золотой шатер, Катерина теперь открывала окно и садилась на подоконник, положив на него одну из котовых подушек. Завернувшись в теплый меховой плащ, она даже когда шел дождь, сидела там, и слушала как шлепают по широким золотым листья капли, как глухо стучат желуди, падающие на землю, шумит невдалеке роща.

— Ты как Аленушка с картины Васнецова, — объявил ей образованный Баюн. — Хороший был человек! Ему кое-что норуши во снах показывали, а он успевал зарисовать. Даже дом себе такой уютный построил, норушный! Им там нравится.

— Погоди, ты сейчас о художнике Васнецове? — Катерина подняла голову.

— Конечно! — Баюн довольно привалился боком к печи. — Может, уже окно закроешь? Не замёрзнешь, не простынешь?

— Нет, мне хорошо так! И спокойно. — Катерина смотрела на лужу, в которой плавал дубовый лист, приставая к краю, а небольшой корень, отталкивал его обратно, чтобы листик поплавал ещё.

— Уютно. Печка потрескивает. Тепло, вкусно, тихо и спокойно. Раньше было. Потом пришел туман, и спокойного житья уже не стало. И надежды тоже оставалось маловато. А теперь, теперь, я очень хочу показать тебе зиму в Лукоморье, теперь у нас опять есть надежда! — Кот потерся головой о плечо Катерины, и она почесала его за левым ухом, потом за правым, а потом уже пришлось и спинку погладить.

— Понятно. Если Баюн не жрет, то он спит. Если не жрет и не спит, то пристает к Катерине, чтобы его погладили! — фыркнул Бурый.

— Я не жру, а кушаю, и не пристаю, а приношу тактильные ощущения уютности и приятности! Ты вот знаешь, что такое тактильные ощущения? — Баюн, расслабившись, чуточку не рассчитал, и его хвост оказался на миллиметр ближе к Волку, чем надо.