Лукоморские царства

— Куда уж мне темному! — Бурый ловко изловил кончик хвоста, и рывком отправил Баюна на Катину кровать. Кот извернулся в полете, и упал туда, непринужденно перевернувшись на бочок.

— Перинку тебе надо. И попышнее, — озаботился он и спрыгнув с кровати, исчез за дверью.

— Волк, а мы ещё тут остаемся? Не знаешь? — Катя задумчиво проводила рукой по древесным узорам подоконника.

— А ты как хочешь? — Волк положил передние лапы на то место, где сидел Баюн и выглянул в окно.

— Да уже как-то по дому соскучилась! — Катерина задумчиво смотрела на летящих по небу птиц, отправляющихся на юг.

— Смотря какие. Ягусины — нет. Там на озере ключи бьют, есть незамерзающие места. Яга их кормит. Ругается, правда, на половину Лукоморья слышно!

— Хорошо! А то я за Гуслика волновалась. Этот чудик точно никуда не долетит! А спросить у него неловко. Ещё обидится.

За дверью раздался скребущий звук, она раскрылась, и на пороге появился заботливый Баюн, волокущий огромную перину. Он помахал лапой, кровать встряхнулась, и перина скользнула под простыню.

— Бегает! — флегматично ответил Волк.

— Что, под дождем??? — Баюн даже вздрогнул от омерзения. И Катерина вспомнила, как он сам первый раз появился у них на даче. Мокрый был, как будто искупался!

— Да, он мужчина, ему положено! — Волк даже голову не повернул.

— Так он человеческий мужчина, а не волчий, да ещё и молодой такой, мальчик, можно сказать. Простудится ещё! — Кот осуждающе смотрел на безмятежного Волка.

Степан явился уставший, мокрый и замерзший. В кроссовках чавкала вода, с волос текло.

— Чего-то я того… — начал он простуженным голосом.

— Не того, а в баню иди. — Волк махнул лапой. Но, действительно измученный Степан, добравшись до кровати, и кое-как содрав с себя мокрую одежду, рухнул туда, и уснул, завернувшись в одеяло, а когда проснулся, то понял, что простыл капитально.

— Степ, ужинать! — Катерина стукнула в дверь. Но, услышав невнятное бормотание, которое сообщало, что ничего он не хочет и оставьте его все в покое, решительно сказала: — Ещё чего! В покое его оставьте!! Если не одет, или укройся, или оденься, я через минуту приду!

А сама отправилась сообщить о том, что Степан говорит как простуженный слон и упрямится примерно так же.

— Вот! Вот я же говорил некоторым, которые никого не слушают! — Баюн осуждающе косился на Волка.

— А я ему говорил, что бы он в баню сходил! — отрезал непреклонный Волк.