Лукоморские царства

Катерина попросила у скатерти большую чашку горячего чая с малиной. И пока они препирались, понесла её Степану. Тот почти полностью скрылся под одеялом, но, увидев Катерину и злобно сверкая оттуда глазами, засипел, что ничего он не хочет и ничего ему не надо!

— Угу, ясное дело, что ничего тебе не надо, только вот чай выпей! А то очень плохо слышно, чего ты там хрипишь! — Катерина почти насильно вручила ему чашку.

— Спасибо, и вали отсюда! — любезно поблагодарил её Степан. Уже немного более внятно. Приподнялся на локте и принял чашку.

— Размечтался, ага, счас! — Катерина собрала совершенно мокрую одежду, которая валялась в полном беспорядке на полу, и полностью игнорируя невнятные Степановы возражения, положила её на послушный и исполнительный стул, тут же поспешивший сушить то, что ему передали. Пряжку-перышко, снятую со спортивной куртки, в которой Степан бегал, вручила владельцу. — Пристегнешь потом.

Степан, громко прихлебывая чай, мрачно косился на деловитую девчонку из-под одеяла.

— Может тебе живой воды каплю дать? — Катерина смотрела в окно, на дождь.

— Нет уж! Меня тогда Волк сразу на вечернюю пробежку пошлет! А так я хоть передохну. — Степан устал от постоянных тренировок, хотя и понимал, что сейчас он стал гораздо более ловким и сильным.

— Ладно, ладно. Могу понять — Катерина рассмеялась. И все-таки решилась. — Слушай, давно хотела тебя попросить. Ты не мог бы со мной английским позаниматься? — и глядя на отражение оживившегося Степана, в оконном стекле, потихоньку усмехнулась.

 — Вот что делает с человеком возможность поучить ближнего своего! Хотя, скорее помучить! — подумала она. — Пожалею я, конечно. Он будет примерно так же невыносим, как и Волк с ним самим на тренировках, но надо же как-то настроение ему повысить, да и мне лишняя практика не помешает!

Тут Катерина была права полностью! Даже простуда отступила перед желанием поучить Катерину и почувствовать свою значимость.

— Смотри не лопни от важности! — хихикнула Жаруся, задевая макушку Степана сияющим крылом.

Катя уныло бубнила английские слова, которые строгий и бескомпромиссный Степан у неё должен был вечером проверять! — Вот дернуло меня! Благородство наказуемо! — она мрачно смотрела на длиннющий столбик слов. — Ведь издевается, точно! — заткнула уши, чтобы не слышать, как самого Степана Волк, в свою очередь, гонял по оружейной, разучивая противодействие удару щитом, и погрузилась в дебри английского.

Баюн, усмехаясь, посматривал на Катерину.