Лукоморские царства

Уже всё обговорили. Ничего не подбираю, даже не наклоняюсь. Можно хоть чуть-чуть подальше от меня прятаться? И так все топаете как стадо слонов!

За малиной Волк закатил глаза и потряс головой, и тут же наткнулся на сочувствующий взгляд Степана. Нервно ухмыльнулся. И вдруг ему пришла в голову интересная мысль!

— Иди сюда! — он высунулся из зарослей и позвал Катерину. Она только головой покачала, но послушно вернулась к малине. — Так одна ходить не будешь. Будешь ходить с подружкой. А мы тогда подальше будем.

— Ты не заболел? Не знала, что на волков так малина действует. Сокрушительно! — Катя едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. — С какой ещё подружкой?

— С какой, с какой! С хорошей. — Волк внезапно ухмыльнулся и кивнул на Степана. — Жаруся, нужна девичья одежда на вот этого молодца!

— Чего???? Да ни за что! — Степан чуть на весь лес не заорал, но лапа Баюна вовремя заткнула ему рот.

— Гениально! Снял бы шляпу, если бы она на мне была! — Кот, увеличившись в несколько раз, небрежно придерживал Степана.

— Да, кстати, если его переодеть в сарафан и платок на голову… Вполне, вполне! — Катерина развлекалась от души. — Главное, ничего золотого не поднимай, Степанидушка! А то я даже боюсь представить, что с Полозом случится! Утянет девушку, а тут, понимаешь и не девушка вовсе! Это же какой царь змеиный вынесет?

Степан пытался вырваться из лап Баюна и с огромным изумлением осознал, что ничего у него не получается, то есть совсем.

Жаруся с сомнением осмотрела Степана, а потом приказала перышку выдать сарафан. Перышко помедлило, и Степан уже было понадеялся, что перышко сломалось, но нет. Через минуту на нём оказался синий сарафан. Степан просто взвыл от обиды!

— Так, платок на голову, плотно повязанный! — Жаруся хмурилась, не сильно довольная результатом. В самом деле, куда это годится. Явно мальчишка! И сарафан дело не исправил!

— Ладно, сарафан можно пошире, душегрею опять же сверху, но плечи-то, плечи куда деть? Не похож на девицу! Полоз же не слепой!

— Да и ладно, тулупчик сверху и ничего, и не заметно, может девица мерзнет! Осень, однако.

 — Елисей был готов все сарафаны с тулупами в царстве на Степана накрутить, лишь бы дело сдвинулось с мертвой точки!

Степан только ругался и зубами скрипел от ярости! Вырваться от Кота, небрежно прижавшего его лапой к старой березе, никак не получалось.