Лукоморские царства

Пожалуй, Баюну придется погоревать в людском мире, а мы тут разгуляемся! — заключила она.

— Кто это мы? Я! Только я, а ты… Не примазывайся, ишь, чего захотела! Пошла прочь старая змея! Я-то помню, как из-за тебя попал на потеху людишкам!

— Да откуда я знала-то, что ты в той суме к седлу привязан? Руслан меня не известил, знаешь ли. Зарубленный валялся, — фыркнула Фаина.

— Вот про суму ей точно упоминать не следовало! — подумала Катерина и была права.

— Чтоооо, да как ты смела! — завыл оскорбленный до глубины души Черномор.

 — Не был я ни в какой суме!

— Да, а что ж Пушкин ошибся, значит? — язвительно уточнила Наина.

— Вот уж точно, шила в мешке не утаишь! — прокомментировала про себя Катерина. — Характер у Наины тот ещё! Нет бы промолчать!

— Вооон отсюда! Слуги! Выбросить старую каргу! — вопил Черномор.

— Сама управлюсь! — в окно над головой Катерины, присевшей от ужаса и неожиданности, вылетела громадная черная, отсвечивающая металлическим блеском, змеюка, почему-то с крыльями. — Попомнишь ещё меня, Черномор! Бороденка-то чуть выросла, а туда же! — раздалось вдалеке.

Вслед Наине из окна вылетел золотой кубок, и тяжело рухнув на розы, покатился по земле.

Катерина решила, что пора убираться, и тут же остановилась пройдя всего-то ничего, ровно до первых апельсиновых деревьев. — Так, и чего мне дальше делать-то? Это ж он как его братец, а ныне лебедь Задохлик, ловить меня примется? Вот спасибо, хорошо, положите на комод! А этот пострашнее будет, пожалуй, и гораздо коварнее.

И счастье моё, что никто моё помешательство не видел, а особенно те, на кого оно было направлено! — Катя поежилась, вспоминая, чего она в бреду представляла! — И что, я каждый раз, что-то выпивая или съедая в Лукоморье, не со скатерти самобранки, буду бояться, что он отравы мне подсыпал, так он же может и в любой костер сыпануть этого горного дурмана. И что я опять буду такой тварью? Нее, не прокатит! Катерина вздохнула, расправила плечи, и пошла обследовать местность, решив, что оба брата-карлика гораздо, гораздо больше нравятся её чисто выбритые! — Вот, понимаешь, идеал, к которому им надо стремиться! А они? Один перьями оброс, второй, вон опять растительность на подбородке холит и лелеет, — ворча таким образом, для повышения настроения и общего жизненного тонуса, Катерина отважилась пройдя по нескольким аллеям, вернуться во дворец, выяснить, где личные покои Черномора. Потом, старательно обходя слуг, она обследовала верхний этаж.