Лукоморские царства

Поколебалась, спустилась в подвальные помещения, прошла мимо двери свое бывшей почти темницы. А вот когда пройдя мимо двери, прошла налево, обнаружила кое-что очень любопытное! Там была баня! Настоящая турецкая баня лично Черномора! И кипела там бурная деятельность! Было очевидно, что хозяин после долгого отсутствия собирается освежиться. Рядом с Катериной стояли полки с какими-то мазями, притираниями, ароматами. Катя подозрительно покосилась на них, опасаясь, что этот самый горный дурман где-то тут хранится.

Мимо промчался слуга с огромной миской, в которой он что-то непрерывно мешал.

— О, негодный сын ишака! Куда ты несешь средство для укрепления драгоценнейшей бороды нашего владыки? — слугу с миской поймал за рукав, строгий тучный человек в высокой малиновой чалме с пером.

— Главным распорядителем бани было велено добавить ещё яичных желтков! — отвечал запыхавшийся слуга, продолжая размешивать содержимое миски.

— Какая неописуемая чушь! — взвизгнул толстяк.

 — Бороде повелителя, да вырастет она до неба, не нужны желтки, только мёд, редчайший золотой мёд от златоносных пчел! — он торопливо удалился по коридору, волоча за собой слугу с миской.

Катерина под шапкой невидимкой была готова станцевать что-то воинственное! — Русские страшны своей импровизацией! — вспомнила она прочитанное где-то выражение.

— Никогда не знаешь, где что пригодится! — Катерина пользовалась любым затишьем в передвижениях слуг, чтобы подобраться к полкам с мазями.

Она осматривала все горшочки, и наконец-то нашла то, что искала.

— Да не могло такое быть, чтобы во дворце такого дамского угодника и похитителя не было этого средства, — приличных размеров горшок скользнул в сумку. — Персидская глина! Ой, как она понравится его бороде! Ой, как понравится! — Катерина понимала, что лучшее средство, известное ранее для депиляции, то есть для удаления лишних волос, Черномор добровольно не бороду не намажет.

Поэтому, отследив слугу с миской, над которой препирались уже два чрезвычайно упитанных типа, один, уже виденный ранее с малиновой чалмой, и второй, с гладкой лысой головой, зато с тяжеленным золотым ожерельем, Катерина-невидимка попросту опрокинула какой-то хлипкий столик, и всё находящееся на нем, с грохотом покатилось по полу, испуская клубы душистой пудры, и тяжелые ароматы духов.