Лукоморские царства

Катерина действительно выглядела, как воин перед битвой. Это было именно то сравнение, которое не удалось вспомнить Коту.

— Да так, не мешай мне, — она отмахнулась, и изловив сон про то, как именно Бажен стал драконом, вновь и вновь пересматривала его.

— И ничего не сказано о том, что должна быть одна и та же! — пробормотала она, наконец.

— Кто одна и та же? — Степану было страсть как любопытно! Кроме того, он подозревал, что если он отсюда уйдёт, его могут к какому-то хозяйственному занятию припахать, типа разложить что-то, или расставить, а этого не хотелось.

— Степочка, иди, пожалуйста, куда-нибудь не сюда, я очень тебя прошу! Хоть на полчаса дай мне подумать!

Видя, что от Катерины сейчас искры полетят, Степан покладисто удалился, пожимая плечами.

— Ой, какой страшный! Даже подойти неприятно. А уж… — Катерина подошла вплотную к лежащему, склонилась было и отскочила.

— Интересно, а через платочек если? Или так не считается? — она достала белый платок, с сомнением осмотрела морду, аккуратно положила платок на лоб жуткой личины.

Разгладила.

— Нет, наверное, всё-таки не подействует! Ну, хоть протереть что ли. Какие тут над ним мыши летучие пролетали и роняли чего-нибудь? Почем я знаю? — Катерина быстро плеснула на платок дубовой воды, известной своими дезинфицирующими свойствами, и, брезгливо морщась, обтерла лоб Бажена. Убрала воду и платок, скрыла сумку, в общем, тянула время, как могла. А потом глубоко вздохнула, и укоризненно сказала сама себе:

— В конце-то концов, папина двоюродная тетушка, которую мне всё детство при встрече приходилось целовать, ненамного приятнее.

И, хотя я как-то по-другому это себе представляла, надо решиться, а то я себе не прощу, что даже не попыталась! — она решительно наклонилась и поцеловала Бажена в лоб, там где отвратительная холодная серая кожа бугрилась, украшенная неровными рядами чешуек. И ничего не произошло! Катя разочарованно выпрямилась, и тут только увидела, что на том месте, где коснулись её губы, появляется какое-то темное пятнышко, оно начало увеличиваться, края задымились. Драконья кожа начала сгорать, высвобождая светлую и ровную человеческую. Катя отступила ещё на шаг и прижала руки к груди. На секунду ей показалось, что она натворила какой-то беды, но вот уже закрытые глаза с багровой чешуей стали выглядеть как обычные глаза спящего человека.