Лунатик исчезает в полночь

– Собственно говоря, это все, – отводя глаза в сторону, пробурчала Белка. – Посетители ушли. Они вели себя пристойно, без хамства, напоследок спросили, сообщала ли ты о краже удостоверения личности в полицию. Я удивилась: «А как бы внучка новый паспорт получила? Естественно, она обратилась к вашим коллегам. Это легко проверить, наверное, в архиве осталось заявление Степы. Правда, ее предупредили, что найти уличного воришку трудно, взять преступника можно лишь в момент, когда он совершает кражу. Но Степанида и не рассчитывала, что негодяя накажут, ей просто требовался документ».

– Сумочку разрезали в торговом центре около головного бутика «Бак», – вспомнила я. – Там открылся гигантский отдел косметики с зоной макияжа для покупательниц. Мне захотелось посмотреть, что у них есть хорошего, поэтому я и пошла в молл. Кто и когда стащил портмоне и паспорт, понятия не имею, разрез на сумке заметила, только вернувшись в свой кабинет. Вор орудовал бритвой аккуратно, профессионально. Белка, ты сказала полицейским про Людмилу?

– Нет, – смутилась она.

– Преступница походила на меня. Тебе не пришло в голову, что ею может быть дочь Иосифа? – налетела я на нее.

– Сразу не сообразила, – начала оправдываться бабушка, – лишь на следующее утро о девчонке подумала. Имен полицейских я не записала, из какого они отделения, не знаю. Не бегать же мне по городу с воплем: «Кто разыскивает пакостницу, похожую на Степашку?» И непорядочно стучать на родственника, пусть и почти незнакомого.

– Вот оно, советское воспитание! – рассердилась я.

 – В твоей голове занозой сидит мысль: если помогаешь поймать правонарушителя, ты отвратительная стукачка, подлизываешься к КГБ, чтобы иметь возможность поехать в соцстрану на отдых по профсоюзной путевке. Белка, очнись. Диктатура пролетариата давно пала, у нас эпоха дикого накопления капитала, в России уже царят другие правила. Вот во Франции, например, если ты нарушаешь закон, окружающие сразу вызовут полицию. Один раз неожиданно выяснилось, что после работы мне нужно ехать с Франсуа в гости к одной даме. Чтобы не ударить в грязь лицом, я выкроила днем часик и ринулась домой, чтобы переодеться. Улица Сен-Сюльпис, на которой я живу в Париже, очень узкая, машины там парковать запрещено, иначе рейсовый автобус не пройдет. У меня не было времени, чтобы оставить автомобиль там, где разрешено, и пробежаться пешком до своего дома, вот я и решила: ничего не случится, если на пару мгновений кину машину на Сен-Сюльпис.