Лунатик исчезает в полночь

Точно! Нам нужен самый лучший хронометр! У вас его нет?

Я знаю, что невесты и их матери во время подготовки к свадьбе становятся неадекватными, но Угарова своим вопросом побила все рекорды.

– Нет, – ответила я.

– Сделаем так. Тащите все, что имеете, выберем на месте, – предложила заказчица.

– Хорошо, – согласилась я.

– Пальмочки делать умеете? – последовал новый вопрос.

– Что? – не поняла я.

– Ну… такие штуки на голове… – попыталась объяснить Катя. – Бабушке жениха они очень пойдут.

– В принципе можно хоть за́мок Спящей красавицы на макушке соорудить.

– Даже из коротеньких-коротеньких, реденьких-реденьких волосиков?

– Есть накладки, они удобны, крепления незаметны, – пояснила я.

– Супер, супер, супер! Спасибо! – ликовала Катя. – Ах, я так переживаю…

– Расслабьтесь, у вас будет лучшая свадьба, – начала я успокаивать очумевшую мамашу. – Главное, не забудьте приготовить сменные туфельки. Невеста быстро на шпильках устанет, захочет переобуться.

– Думаете, балетки необходимы?

– Конечно, но лучше лодочки на небольшом каблучке, три-четыре сантиметра.

– И как я не подумала про обувь? У нас же ее совсем нет. Помчалась искать! – взвизгнула Екатерина и отсоединилась.

– С кем ты беседовала? – полюбопытствовала Белка.

– С офигевшей от подготовки свадьбы матерью невесты, – усмехнулась я. – Она мне постоянно звонит, совсем голову потеряла.

– Посмотрю, какой ты будешь перед походом в загс, – рассмеялась бабуля.

– Ну уж нет, – отрезала я, – не собираюсь замуж.

По счастливому стечению обстоятельств, улица со странным названием Зеленые кирпичи была расположена совсем неподалеку от того места, где я живу.

Но когда я отправилась в путь, мне пришлось около часа кружить по улочкам с односторонним движением. Дом тридцать три оказался старой серой башней, на его углу висела табличка «Корпус 33». Я вошла в подъезд и наткнулась на старушку, сидевшую за столом и читавшую книгу Смоляковой. Услышав скрип двери, лифтерша оторвалась от детектива, подняла взгляд и ахнула:

– Добрый день, – откликнулась я.

 – Вы ошиблись, меня зовут Степанида Козлова.

– Тогда я Пушкин, – сердито сказала консьержка.

– Вы совсем не похожи на Александра Сергеевича, – улыбнулась я, – поэт носил густые бакенбарды.

– Она еще и насмехается! – возмутилась бабуля. – Решила, что время прошло и о тебе тут все забыли? Мать Сережи по-прежнему в пятнадцатой живет, хочешь, кликну ее. Она после смерти сына из квартиры почти не выходит. Поговоришь с ней про бакенбарды.