Лунатик исчезает в полночь

Я подошла к столу, вынула из сумочки рабочее удостоверение, положила его перед лифтершей и попросила:

– Загляните в документ и увидите, что я – Степанида Козлова.

Но старушка не стала любезней.

– Да ты чего хочешь сопрешь, в том числе и удостоверение! Довела отчима и мать до смерти, хорошо им за добро и ласку отплатила.

– Простите, как вас зовут? – осведомилась я.

Лифтерша всплеснула руками.

– Ну ты и актриса! Правильно покойная Инна сказала как-то мне: «У Милы дар изображать кого угодно, ей надо в театральное училище поступать».

– Пожалуйста, присмотритесь ко мне. Тогда поймете, что мы с Людмилой просто очень похожи, – попросила я. – Вижу вас впервые.

Бабулька открыла ящик стола, вытащила из него другие очки, водрузила их на нос вместо прежних, уставилась на меня и через некоторое время признала:

– Глаза другие. И нос тоже. Правда, ты не Мила. Но похожи вы здорово. Не повезло тебе!

– Как мне к вам обращаться? – спросила я.

– Все зовут меня бабой Ниной, – представилась старушка. – Или Ниной Петровной.

Я хотела задать следующий вопрос, но тут раздался скрежет, разъехались двери лифта, из него вышла седая женщина, одетая, несмотря на теплую погоду, в пальто, шапку и сапоги. Моя собеседница неожиданно резко вскочила, бросилась к жиличке, бесцеремонно впихнула ее назад в кабину и быстро заговорила:

– Ох, Валентина Ивановна, спуститесь минуточек через пять. Ступеньки перед подъездом чинили, грязь там по колено, но уже убирают. Не дай бог запачкаетесь, не отчиститесь, цементная пыль въедливая, испортите обувь.

– Спасибо, Нина Петровна, – прошелестела незнакомка. – Можете мне позвонить, когда порядок наведут?

– Конечно, – заверила консьержка, – не сомневайтесь, как только, так сразу. Давайте кнопочку нажму…

Створки лифта стали медленно сдвигаться, бабуля успела выдернуть руку. Кабина со скрипом поползла вверх.

– Фу… – выдохнула баба Нина. – Валентина после похорон Сергея на улицу редко выглядывает, за продуктами меня просит сходить. Она только на кладбище ездит.

Консьержка схватила меня за руку, завела за лифт, я увидела дверь с номером один. Нина Петровна, отперев ее, приказала:

– Входи, туфли снимай, садись на кухне, я скоро приду.

Я вошла в прихожую, и консьержка быстро захлопнула створку.