Лунатик исчезает в полночь

 – Почему вы в прошедшем времени говорите?

– Так ведь сломали оба здания в начале нулевых, – рассердилась лифтерша. – Придрались к их состоянию, якобы они аварийные, мол, еще в двадцатые годы прошлого века возведены, поэтому не отвечают современным требованиям – классы маленькие, окна не того размера. Смешно! Столько лет там дети учились, и вдруг про тесные комнаты вспомнили. Нет, совсем в другом дело. Порушили гимназии, а на их месте скорехонько возвели два торговых центра.

Ясно, почему общеобразовательные учреждения некондицией признали.

– Не знаете случайно, кто был у Людмилы классным руководителем? – не надеясь на положительный ответ, поинтересовалась я.

– Откуда бы? – удивилась консьержка. – Учителя у нас в доме не жили.

Я попрощалась с Ниной Петровной и в самом жутком настроении порулила домой, пытаясь созвониться с Белкой. Она не брала трубку, срабатывал автоответчик.

Попав в пробку, я совсем приуныла и от нечего делать стала раскладывать по полочкам собранную информацию.

У меня есть двоюродная сестра, особа с ярко выраженными криминальными наклонностями. Людмила украла у бабушки дорогой браслет, правда, Белка во время нашего сегодняшнего разговора об этом не упомянула. Наверное, решила, что я забыла историю, случившуюся на юбилее. И в самом деле, я не помнила, как сидела в ванной и подглядывала за Милой в щелку между пластиковыми дверцами.

Но стоило Нине Петровне произнести слово «браслет», и у меня в голове возникла картинка. К тому же двоюродная сестрица воровала деньги у одноклассников и ограбила Реутовых. Так что мою лихую родственницу можно считать еще и убийцей – из-за нее Сергей покончил с собой. Да уж, мало кого обрадует такое родство. И теперь я абсолютно уверена: мой паспорт утащил не обычный карманник. На беду мы с Милой очень похожи, мошенница использует мое имя для проворачивания своих делишек. Она в курсе, кто я, кем работаю и, думаю, знает, где я живу. А вот мне о сестре ровным счетом ничего не известно. Где искать Людмилу? Хороший вопрос, жаль, ответа на него нет.

Я перестроилась в правый ряд и медленно поползла к перекрестку. В голове крутились другие вопросы.