Лунатик исчезает в полночь

Но сейчас в голове теснились вопросы.

Итак, по порядку. Почему Нечаева берет с меня крошечную плату? Ответ напрашивается сам собой: ей очень надо, чтобы я жила в ее пансионе. Этой же цели служат и конфеты – пустячок, а приятно, постоялице понравится внимание, она не захочет уезжать. Откуда в моем номере взялись голубое платье и фото? Их легко могла положить Берта Борисовна. Значит, хозяйка в курсе происходящего. Почему конфетами не угощали Свету? Ведь у Кузнецовой в комнате обнаружилось голубое платье в горошек, значит, ей тоже предстояло участвовать в каком-то спектакле.

Ох, зря я разозлилась на соседку и не повезла ее в аэропорт. Она могла рассказать много интересного и наверняка осталась бы жива. Кстати, кто убил несчастную?

Я вышла из машины и направилась ко входу в отель, продолжая размышлять. Наверное, Света в той остановленной ею легковушке зачем-то открыла сумку, и, может, именно в этот момент водителю потребовалось резко затормозить. Саквояж упал на пол, из него вывалились пачки денег.

Бомбист сообразил, что у пассажирки при себе крупная сумма, и задушил бедняжку. Степа, ну почему ты не запомнила номер?! И я даже не могу назвать марку машины, она самая обычная, черная… Или темно-синяя? Впрочем, вполне вероятно, что серая.

Я посмотрела на дверь пансиона, потом развернулась и пошла назад к своей малолитражке. Конечно, уже вечер, поздновато для визита к немолодой Клавдии Васильевне Охрименко, продавщица магазинчика на станции Васькино вполне могла лечь спать.

Зато она совершенно точно сейчас дома. Ничего, даже если я ее разбужу, попробую выяснить, кто велел ей лгать перед камерой и записывал ее «выступление». А с Бертой Борисовной побеседую с утра, предварительно обдумав, как вести разговор.

Клавдия оказалась особой беззаботной, дверь квартиры распахнула безо всяких вопросов. Но мне сразу стала понятна причина ее беспечности – едва Охрименко, икнув, открыла рот, в воздухе резко запахло алкоголем.

– В-в-верка, – прозаикалась хозяйка, – в-ваще! Ч-че пришла? Бу… бу… бу… бутылевич принесла?

– А как же, – ответила я. – Целый ящик. Пошли на кухню, поговорим.

Охрименко попыталась развернуться в тесном коридорчике.

– Х-хорошее дело… ик… ик… А-а-анька-а-а! С-с-ставь ж-жрачку, Верка в гости пришла, ща выпьем!

Пошатываясь, красавица сделала шаг, зацепилась правой ногой за левую, упала и растянулась на грязном полу.