Лунатик исчезает в полночь

 – Значит, внешность Людмилы описать вы не можете?

– Она очки и бейсболку не снимала, – повторила Нечаева, – сильно красилась, на губах сантиметр бордовой помады.

– И паспорт вы у нее не проверяли, – пробормотала я.

– Верно, – подтвердила хозяйка, – Сюзанна приказала этого не делать. Потом Людмила исчезла, просто не пришла ночевать. Сюзанна опять позвонила, приказала поместить в ее номере Степаниду Козлову. Я вообще ничего не поняла.

Я повернулась к Юле:

– Ты была в хороших отношениях со Светланой?

У младшей Нечаевой забегали глаза.

– Мне Кузнецова показалась неприятной. Наверное, это она шантажировала Берту Борисовну. Вопрос, откуда Светлана знала правду про тебя? А вот если вы дружили, тогда все понятно. Или, может, это ты издевалась над матерью?

– Как тебе такая мерзость в голову взбрела? – вспыхнула Юля. – Я люблю маму. Отвратительную вещь придумала…

– Продолжай, – попросила я. – Если знаешь шантажистку, то расскажи, кто она.

Юлия прикусила губу, потом решилась на откровенность.

– Людмила Потемкина, вот кто все затеял. Мама, прости меня, пожалуйста! Это Милка источник моих бед, она всегда меня на гадости толкала.

– Немедленно выкладывай все! – велела я.

Юлия начала ломать пальцы.

– Мы подружились в школе – в первом классе нас с Милкой посадили за одну парту. Потемкина была веселой, не вредной, давала списывать. Нас сблизило еще и то, что обе росли без отцов. Правда, у Милки был отчим, но она его терпеть не могла, называла «прилипалой». Он постоянно ее воспитывал, в театры-музеи водил, на концерты симфонической музыки таскал.

– Надеюсь, ты понимаешь, какой замечательный отчим достался неблагодарной девице? – назидательно заметила мать.

– У него были и положительные стороны, мужик не жалел на падчерицу денег, – язвительно заметила дочь. – В отличие от меня Милка красиво одевалась, и игрушек у нее был полный дом.

– Я тебя очень люблю, – всхлипнула Берта, – два раза выкупала из полиции. Знаешь, сколько денег потратила? Детям не нужны хорошие вещи, малыши быстро растут, платья-обувь малы становятся. А я в трудную минуту дочери на помощь пришла. Причем дважды! Не опустоши я кошелек, сидеть бы тебе на зоне за убийство.

– Сколько раз говорила – я никого и пальцем не трогала, – устало парировала Юля.