Лунатик исчезает в полночь

 – Знаешь, в детстве мне очень хотелось обновок и кукол. Не спорю, я наломала дров, наделала ошибок, но давно живу нормально, пашу в пансионе бесплатной горничной, учусь в институте, получу диплом, устроюсь на хорошую работу. Ты же не дашь мне забыть, что потратилась, выдергивая меня из дерьма? Мама, не волнуйся, я непременно верну тебе деньги.

Нечаева-младшая грустно улыбнулась, вздохнула и продолжила:

– Ладно, я отвлеклась, сейчас вернусь в прошлое. Таскать мелочи из магазинов мы с Людмилой начали еще в первом классе, тырили жвачку, шоколадные яйца, наклейки.

Лев Геннадьевич днем лекции читал. Инна на работе была, школа от дома Потемкиной недалеко находилась. Милке они приказывали после занятий домой топать и никуда не уходить. Отчим расписание уроков знал и всегда в квартиру через полчаса после окончания уроков звонил. Милка ему отвечала: «Папочка, я суп ем». Он говорил: «Умница. Поиграй два часа и садись за уроки. Я на лекцию пошел». А мы с Людмилкой из ее дома удирали и по магазинам, знали, что ее отчим студентам речь толкает, он только после звонка с кафедры слезет. Инна работала с мужем, она на диапроекторе сидела, слайды для него крутила. В подъезде у Потемкиных лифтерша жуткая грымза, но она днем обедала, на полтора часа уходила, мы успевали по магазинам пробежать, мобильных тогда не было. Моя мама пансионом занималась, я ей врала, что семь уроков, а в реальности их четыре было.

– Боже, Юля! – простонала Берта.

 – И Людмила! О ней так мать и отчим заботились!

– Ты мне на карманные расходы ни копейки не давала. Милке отчим тоже рубли в карман не клал, но не из жадности, он ей повторять любил: «Дети не понимают, что могут причинить себе вред. Ты купишь конфет, мороженое, газировку, испортишь на всю жизнь желудок. Я же тебе все полезное принесу: сухофрукты, минералку без газа». Вот мы с Милкой и нашли способ, как себя радовать. Будь у нас немного мелочи в распоряжении, никогда бы не стали крысятничать.

Берта заплакала, мне стало жалко скрягу.

– Тот, кто не способен украсть, не будет заниматься воровством, даже умирая с голоду!

– Мы были маленькими, – начала оправдываться Юля, – глупенькими, детям всего хочется. Родители должны это понимать. И нам не объяснили, что воровать плохо. Жвачки в лавках у входа лежали. Почему их не прятали? Зачем малышей соблазнять?

Я отвернулась к окну.