Подожди! Ты хочешь сказать, что вся история со мной, Бертой Борисовной и Юлей Нечаевыми, Светой Кузнецовой и Людмилой Потемкиной затеяна ради этих съемок фанатов?
– Угадала, умница, – похвалил меня Звягин. – Ты уже сообразила, что не твоя двоюродная сестра организатор всего происходившего, она тоже жертва человека, называвшего себя Фердинандом и Сюзанной. Аплодирую тебе стоя. Все ведь указывало именно на Людмилу.
– Жаль, не сразу меня осенило, – вздохнула я. – Про то, что есть такая штука, как преобразователь голоса, я сообразила лишь в ту ночь, когда последовательно восстанавливала все события.
Причем таких приборов существует множество, есть и компьютерная программа, которая легко трансформирует мужской хриплый бас в нежный голосок второклассницы, красивое сопрано в пропитой баритон, старческое дребезжание в юношеский тенор. С нами со всеми разговаривал один человек, Фердинанд и Сюзанна одно лицо. Пообщавшись с Юлией и Бертой Борисовной, я окончательно уверилась в том, что меня, Светлану и Людмилу разными способами заставили поселиться в пансионе.
Ты прав, все складывалось так, будто виновата Потемкина, и Юля тоже это подчеркивала. Но у меня возник вопрос: если все затеяла Мила и она же звонила Нечаевой-старшей, прикинувшись мифической Сюзанной, то зачем она поселилась в пансионе? Ей бы следовало держаться от «Уютного уголка» подальше. Нет, Людмила тоже жертва шантажиста. Она не хотела общаться ни с Кузнецовой, ни с Юлей, молчала, ходила в бейсболке, темных очках, моя двоюродная сестра очень боялась, что ее узнают.
Это я поняла, но никак не могла сообразить, что задумал Фердинанд (пока буду называть негодяя так), отчего он хотел собрать всех в пансионе. Но теперь ясно: меня шантажировал фанат сериала «Семья Майкла».
Я вскочила с кровати и забегала по комнате.
– Когда я ломала голову над случившимся, практически ничего не знала про телемыло и терялась в догадках, что же происходит. Но понимала: Фердинанд откуда-то хорошо знает Кузнецову, Нечаевых, Людмилу и меня. И не просто знает, ему известны наши тайны, о которых обычно никому не рассказывают.
Юлию мать дважды выручала из полиции – младшая Нечаева обворовывала людей, но не убивала хозяйку квартиры, куда залезла ради грабежа. Я не топила Таню Морозову, ее лишила жизни Алла, опасавшаяся, что ее отец, любовник подруги, уйдет из семьи. Меня Булкина прихватила с собой на озеро, чтобы иметь свидетеля, который подтвердит, что, когда мы уходили в магазин, Татьяна была жива-здорова.
