Булкина, как ей казалось, отлично продумала убийство, но, конечно же, допустила ошибки. Я их тогда не заметила, а вот Ирина Федоровна, мать Аллы, и ее отец-следователь сразу поняли, кто виноват в смерти Морозовой, и замяли дело. Светлана Кузнецова знала, что дома хранится крупная сумма денег, которую ее бандит-папочка отнял у преподавательницы Хлудовой. Наталья Алексеевна не была ангелом, она покрывала своего приемного сына, грабителя банков. Кузнецов, приближенный Маслова, жестоко пытал пожилую женщину, и та отдала ему кассу.
Петр отомстил за учительницу, ставшую ему матерью, – убил своего шофера, но деньги так и остались в семье Кузнецова, потому что Маслова тоже убили, и перешли к Светлане. Доллары лежали в примитивном тайнике в шкафу, где хранились банки с домашними заготовками. У Людмилы тоже полно гадких секретов, и основной из них – ограбление Валентины Ивановны и Сергея Реутовых, в котором участвовали и Юля со Светой. Ну и кто из честной компании знал про то, что младшая Нечаева вскарабкалась по стене дома в квартиру Реутовых? Кто был в курсе всех подробностей? Кто слушал пьяненькую Свету, болтавшую про доллары? Кто нанял частного детектива, чтобы узнать тайны Степаниды Козловой? Ответ вроде напрашивается сам собой – Мила.
И я подумала, что моя двоюродная сестра затеяла какую-то инфернальную гадость, и именно она всех шантажировала. Юлия во время нашего разговора высказала то же мнение. Да еще в самом конце беседы сообщила, мол, ее подруга ненавидела меня, ведь я, будучи ребенком, рассказала Белке о совершенной ею краже браслета.
Вот и выходило: вся история затеяна Милой – акт мести мне. Но все равно пазл не складывался, я не могла разгадать, что замыслила Потемкина.
Я перестала нарезать круги по комнате и плюхнулась в кресло.
– Только под утро меня осенило. У Реутовой же утащили шестьдесят тысяч долларов, а Юлия сказала: «Делили поровну, нам досталось по пятнадцать кусков. Деньги так быстро растратились!» Но девочек-то трое, следовательно, доля каждой двадцать тысяч. А вот если участников кражи было четверо, тогда да, пятнадцать.
Выходит, в компании Юлии, Людмилы и Светланы был еще один человек, который, скорее всего, и являлся их главарем. Причем Нечаева до сих пор панически его боится, раз ни разу не упомянула имени подельника, а, наоборот, сделала все возможное, чтобы я посчитала организатором Потемкину.
У меня перехватило дыхание.
– Твоя догадка насчет четвертого лица верна, – подтвердил Роман. – Все девочки познакомились в детстве.
