Лунатик исчезает в полночь

 – После пятой ампулы цвет активненько поменяла.

– Сколько ты ампул разбила?

– А я какое количество взять велела?

– Одну штучку, – сникла ученица. – Но в ней всего-то три капли! Какой толк от такой малости? Ерунда, а не порция, надо побольше, тогда нормально получится. И супер вышло!

– Суперее не бывает, – хмыкнула я и решила открыть автомобиль.

Машина почему-то никак не реагировала на брелок, и я принялась яростно давить на кнопку.

– Тяпка! – окликнула меня Миранда.

– Лучше попросту называй меня Лопатой, – огрызнулась я.

– Ой! Прости, не хотела тебя обидеть, – зачирикала ученица. – Ты держишь в руке ключ от иномарки, а стоишь у российской тачки. Вон там, слева, мигает фарами симпотненькая мимишная машинка.

Я потрясла головой, поняла, что Миранда права, и молча пошла по тротуару вперед.

– Тяпка, когда мне выходить завтра на работу? – крикнула в спину ученица.

– Жди звонка, – ответила я, со скоростью ящерицы юркнула за руль и стартовала с места так, что все колеса моей машинки нервно взвизгнули.

Удивительное дело, но до клиники, куда положили Светлану, я домчалась, не угодив ни в одну пробку. Женщина, просившая привезти полис Кузнецовой, не обманула, в холл больницы я вошла беспрепятственно. Только охранник, дремавший у двери, сказал:

– Купите бахилы в автомате.

Нацепив на туфли голубые мешочки, я нашла нужное отделение, увидела за столом медсестру, симпатичную брюнетку, и обратилась к ней:

– Я принесла полис Светланы Кузнецовой. Не подскажете, кому его отдать? И где ее найти? Я купила ей фруктов.

Девушка приложила палец к губам.

– Только не орите. Она умерла.

– Как? – вскрикнула я.

– Тсс, – зашипела медсестра. – Просила же! Напугаете больных. Катя, подмени меня!

Дверь в стене отворилась, появилась толстушка в голубой хирургической пижаме.

Брюнетка поманила меня.

– Идемте в сестринскую.

Я покорно вошла в небольшую комнату и без приглашения села в кресло.

– Она не могла умереть! Ваша коллега по телефону сказала, что Свету вот-вот домой отпустят.

– Так бывает, – ответил Вера, – сейчас больной жив, а через час – упс, и финиш.

– Просто знакомая, – пробормотала я, – живем в отеле в соседних комнатах.

– Нехорошо врать! – неожиданно зло отреагировала медсестра.

Я растерялась, а она продолжила:

– Кузнецова не иногородняя, прописана в Москве на Кузнецком проезде в доме двадцать три.