Лунатик исчезает в полночь

Я хорошо ее адрес запомнила: Кузнецова – Кузнецкий проезд, мне двадцать три года, а у нее дом двадцать три. Прикольное совпадение. Зачем ей гостиница?

– Можно иметь столичную регистрацию и переселиться в пансион. Почему Света умерла? – прошептала я. – Какова причина ее смерти?

– Инсульт, – пожала плечами Вера.

– Разве он у молодых бывает? – усомнилась я.

– Все случается, – хмыкнула медсестра. – В клинике много народа твоего возраста, мрут мухами. Старики покрепче, они от инсульта-инфаркта оклемываются, а двадцатилетние сразу в гроб укладываются.

– Подводкой «Бак», – машинально ответила я. – Палитра из десяти оттенков, тот, что у меня, пятый номер, цвет «ночь Прованса».

– Погоди, запишу, – обрадовалась Вера и наклонилась над столом.

Верхняя пуговица ее халата расстегнулась, я увидела у нее на шее золотую цепочку с медальоном в виде сердца, увитого виноградными листьями.

– Пятый номер… – бубнила девушка, – подводка «Бак»…

– Ты вовсе не расстроена кончиной пациентки, – отметила я.

Вера подняла голову.

– Жаль, конечно, ее, но Кузнецова мне не родня, не подруга, совсем посторонняя. Если я стану каждого жмурика навзрыд оплакивать, работать не смогу.

– Родным Светланы сообщили о ее смерти? – не отставала я.

– В документах Кузнецовой никаких телефонов нет, имен тоже. И не мое дело семью оповещать.

– А чье? – упорствовала я.

– Какая тебе разница? – обозлилась Вера. – Среднему медперсоналу вообще нельзя с тобой говорить, сведения о пациентах сообщают только близким и с согласия больного.

– Где тело Светы? – перебила ее я.

– В морге. Туда никого, кроме сотрудников, не пускают.

– Если больница не позаботится отыскать родню Кузнецовой, кто ее похоронит?

– Да не обязаны в отделении о трупах думать! – взвилась медсестра. – Живых лечим, покойниками не занимаемся!

– Вещи Светланы куда дели? – наседала я.

– А то, что при ней было? Сережки, часы, телефон?

– В пакет сложили, в хранилище снесли.

– Ну, я, – призналась Вера.

– А на фига мне компания? У нас работы по уши, зачем делегацией шмотье трупов из тумбочек выгребать?

– И опись, естественно, не составили, – сказала я.

Медсестра вздернула подбородок.

– Список имущества покойной не составляли.

– Неправда! – занервничала девица. – Я на бумажке указала, чего у нее было. Ерундень всякая, никаких ценностей.

– Медальон у вас красивый. И дорогой. – Указала я глазами на украшение. – Где купили?

Вера быстро застегнула верхнюю пуговицу халата.