– Он мой отец, да?
Тирган втянул воздух сквозь зубы.
– Нет, конечно. С чего ты взяла?
– Он был Хранителем, и из-за меня его изгнали. Несложно сложить одно с другим.
– Софи, посмотри на меня, – произнес Тирган и дождался, пока она поднимет глаза. – Прентиса изгнали потому, что он скрывал твое существование, а не потому, что был за него в ответе.
– В смысле?
Тирган помедлил – Софи видела: он взвешивает, что можно и что нельзя сказать.
– Пожалуйста, – шепнула она. – Никто ничего не рассказывает мне о прошлом.
Он вздохнул, отводя глаза.
А когда все же заговорил, то поспешно, будто выталкивая из себя слова, пока не успел передумать:
– Прентис был Хранителем организации «Черный лебедь», и хранил он сведения о тебе. Где тебя найти. Я предупреждал Прентиса, что за помощь «Черному лебедю» он столкнется с последствиями, но он не послушал. А потом, когда его схватили, он пожертвовал своим рассудком, чтобы тебя не нашли. Сейчас он живет в Изгнании, и его разум разрушен и бесполезен.
– Поэтому вы так злитесь на Алдена?
Он кивнул.
– Алден его и нашел. Я от имени Прентиса умолял о пощаде, но Совет приказал узнать, что Прентис скрывает, и Алден провел процедуру, которую называют «взлом памяти». Это прощупывание, которое сводит с ума, но позволяет достать скрытые воспоминания.
Софи поежилась. Она не могла представить Алдена, выполняющего такой приказ – если только он не был уверен в своей правоте. Но почему Прентис просто не рассказал, где она?
– Но что такое этот «Черный лебедь»?
– Проблема, с которой наше общество не может справиться, – Тирган сжал плащ в кулаке.
– Название – метафора. Тысячи лет люди считали, что черных лебедей нет в природе. Поэтому, когда их обнаружили, они стали символом всего, чего не должно существовать, но все же существует. И небольшая группа повстанцев взяла себе такое название. В обществе, где не могло быть мятежей, назрел мятеж – невозможный черный лебедь.
– Откуда вы столько о них знаете? – не выдержала Софи.
– Не только у тебя есть секреты, которыми ты не хочешь делиться.
Софи сглотнула, осознавая, сколько же всего не знает о любимом наставнике. Ведь он же не мог принимать участие в чем-то… незаконном?
Нет. Тирган был одним из самых добрых эльфов в ее жизни. Он не мог быть плохим.
Плохим.
– Значит, «Черный лебедь» – плохие, да? – прошептала она, глядя на свои руки. – И если они как-то со мной связаны… – она просто не могла закончить фразу.
Тирган взял ее за руки и подождал, пока Софи поднимет на него глаза.
