Слушай, а ты…
Дверь снова хлюпнула."
"– Ты! – В аптеку вошла высокая женщина в темно-зеленой накидке. Она прошла мимо Софи и Эдалин, а за ней тащилась высокая худая девочка в розовом плаще с капюшоном.
– Что опять случилось, Вика? – спросил Кеслер с явным раздражением.
– Спроси своего сына. Это точно его рук дело. – Она скинула с головы девочки капюшон, открыв сияющий лысый череп.
Эдалин, Софи и Кеслер одновременно изумленно вдохнули. А вот Декс явно старался подавить улыбку:
– Привет, Стина. Ты что, решила что-то в себе изменить? А то ты сегодня какая-то не такая.
Погоди, только не говори, что…
– Мам! – прорычала Стина.
Губы Кеслера дрогнули, словно он боролся со смехом.
– Мы не продаем бальзамов для облысения, Вика.
– То, что вы их не продаете, не значит, что не делаете, – надавила та.
Кеслер глянул на Декса.
– Ты тоже знаешь, как их делать, – напомнил тот.
– Я знаю, что это был ты, тупой ты йети! – заорала Стина.
Декс закатил глаза и ткнул ее за ухом.
– У тебя тут вмятина в черепе, в курсе?
Софи попыталась не рассмеяться, когда Стина накинулась на него со всеми своими костлявыми конечностями.
– Хватит! – прикрикнул Кеслер, разнимая их. – Контролируй свою дочь, Вика.
– С чего бы? Ты-то своих детей не контролируешь.
Судя по виду Кеслера, он хотел ее удушить, но вместо этого стиснул зубы и произнес:
– У нас есть бальзамы для роста волос. Можете взять за наш счет, и за неделю все отрастет.
– За неделю?! – взвыла Стина. – Я не могу идти в школу как какой-то… как…
– …как огр? – с ухмылкой подсказал Декс.
Стина заорала.
– Если моя дочь пропустит хоть один учебный день из-за твоего сына, я прослежу, чтобы он за это ответил, – крикнула Вика.
– Ничего не докажете, – пробормотал Декс.
– И не надо. От скверной крови ничего другого и не ожидают!
Дружелюбие на лице Кеслера сменилось очевидной яростью, и ему пришлось несколько раз вздохнуть. Софи не знала, что означает «скверная кровь», но, видимо, это было серьезным оскорблением.
– Ладно, значит, поступим так, – практически выплюнул Кеслер.
– Вы убираетесь с глаз моих долой, и когда я закончу с покупателями, попробую придать лекарству большую эффективность. Если не смогу – пусть ходит в шляпе.
Вика пронзила его взглядом, но он и бровью не повел.
– Видимо, выбора нет, – презрительно бросила она. – В отличие от некоторых, мы не прожигаем жизнь, смешивая безумные лекарства в никчемных магазинах.
– Если он такой никчемный, почему все закупаются у меня? – парировал Кеслер.
