ЛВ 3 (СИ)

Ночь…

День…

Ночь…

День…

Ночь…

День…

— Леший, у меня есть чародейская магия, я магией ее вылечить могу, — голос Води, злой, рассерженный, прорывается через пелену дремы.

— Нельзя, — но хоть и деревянный лешенька мой, да дрожат его руки, — нельзя, водяной, сейчас связь у нее с Яриной сильная, а чаща Гиблого яра наполовину нежить. Исцелишь Весю — ударишь по чаще.

— Нельзя стоять и смотреть, как она гибнет! — срывается на крик Водя. — Почему ты пошел на это, леший? За что с ней так?

Промолчал мой леший.

Думала, поступит как умный, отвечать вообще не станет, а он возьми да и скажи:

— Она ведуньей-призрачной по Гиблому яру пошла, призрачной — неуязвимой, да только ничего на ней не было, ни амулетов, ни артефактов, а во яру нашелся кто-то, кто и по призраку удар нанести сумел. Я не знаю кто, водяной, знал бы сам руками порвал — на части мелкие искромсал.

«Тебе нельзя, — прошептала шелестом камыша, — нельзя туда, лешенька, не ходи»…

Ночь…

День…

День…

Ночь…

Слышу шаги. Это странно. Просто Водя он по воде приходит неслышно, разве что плеск воды раздастся.

Леший же вообще беззвучно появляется, а тут шаги? Откуда? Избенка эта на самом краю болота, по суше к ней не дойти не добраться, топь вокруг. Забрел кто? Но случайных путников в лесу моем нет.

— Я кровь чувствую, — слышу голос, что сорвался да сиплым вдруг стал. — Леся, что с ней?!

«Леся?» — зову мысленно.

Чаща не отвечает, и мне страшно от этого. Не слышит меня, что ли? Или зов слишком тихий стал?

— Хватит срамные картинки показывать, уж поверь я в этом деле получше тебя разбираюсь.

Где она, Леся? И почему кровью пахнет в воздухе?

Что происходит?

«Леся!» — зову из последних сил."

"— Прекрати, про уговор помню, и лешего держи подальше, при нем я делом родопродолжательным заниматься не буду, учти.

Делом родопродолжательным? Что?!

— Это дом? Она что там? Какого дьявола?

Хруст веток, словно кто-то с дерева на дерево перепрыгнул, да содрогнулся домик мой, от тяжести неожиданной. После кто-то на порог спрыгнул и в избушке раздалось потрясенное:

— Веся…

И шаги быстрые.

И ладонь к щеке прижалась, и дыхание к губам, и голос дрожащий:

— Веся, жизнь моя, свет мой, счастье мое, что же ты? Что с тобой? Весенька!!!

И еще что-то. Слова быстрые, голос срывающийся, вопросы без ответа остающиеся, да руки, стремительно по телу скользящие. Руки, под подол рубашки нательной пробравшиеся, да до груди не притронувшиеся — все понял он, едва к ребрам прикоснулся.