— Здоровенная, вся волосатая, зубы три метра, глаза, как бочки с соляркой. Но я только тебя вижу. Может, Жорик заболел? Вроде у тебя нет длинных клыков.
— А то, что твоя невестка, по описанию мастера, здоровенная, волосатая и с глазами, как бочки с соляркой, тебя не смутило? — спросила я, выползая на четвереньках из шкафа.
— Ой! Кто это такой миленький? — всплеснула руками Ирина Леонидовна. — Кого ты в руке тащишь?
Я разжала пальцы. Мохнатое пучеглазое существо одним прыжком влетело в квартиру и исчезло из вида.
Из холла раздался вопль. Жора выбежал на лестницу.
— Видели, да? Видели? Дюдюка! Мне про нее бабушка в детстве рассказывала. Думал, она врет, чтобы я в буфет за вареньем не лазил. А нет, видел ее! Цельем! Живьем!
Я рассмеялась.
— Всего-то слишком большая и толстая мышь.
— Нет, — возразил мастер, — у них ухи не квадратные. Отлично ужас рассмотрел.
— Мыши прекрасно слышат, — возразила Рина.
— Но ухи у них не квадратные, — повторил Жора. — И размером она с собаку.
— Ой, прекрати! — велела Ирина Леонидовна.
— Лучше подумай, как мойку удобной сделать. Таня права, некомфортно полоскать собачьи лапы, сидя на карачках в шкафу.
Жора сделал глубокий вдох, потом резко выдохнул и хлопнул себя ладонью по лбу.
— Есть вопрос, имеется ответ.
Мастер подошел к шкафу, взял с пола какую-то железную изогнутую штуку, подцепил верхнюю панель, снял ее и предложил:
— Ирина Леонидовна, наклонитесь и откройте душ.
Свекровь послушно перегнулась в талии.
— Не достаю. Руки короткие.
— Это легко поправимо, — обрадовался Жора, быстро сбегал по ступенькам вниз, принес два кирпича и отдал новое распоряжение: — Забирайтесь на камушки. Теперь как?
— Спокойно душем управляю, — прокряхтела Рина, вися на передней стенке шкафа.
— Кирпичи заменю на красивые ступеньки, — фонтанировал идеями Жора, — крышку превращу в откидную. Классно получится! Ирина Леонидовна, как вам?
— Так удобнее, чем внутри корчиться, — согласилась мать Ивана. — И…
И в ту же секунду упала внутрь шкафа.
Я лишь успела увидеть взметнувшиеся перед моим лицом две стройные ноги в джинсах. Со ступней слетели домашние тапочки в виде кошек и шлепнулись на плитку.
— Ирина Леонидовна, вы живы? — заорал Жора.
На мой взгляд, этот вопрос родной брат того, что задают по телефону люди, разбудившие вас в три утра: «Ты спишь?» И что на него ответить? «Да, храплю»?"
"— Жива, — прокряхтела Рина, выползая из мойки через дверцы. — Только, думаю, на макушке шишка вскочит.
