И пусть доставщик пошевелится — я переезжаю, вещи сложены, СВЧ-печка упакована, разогреть пиццу негде.
— Мартина собралась стать любовницей брата? — уточнила я.
Валентина отложила телефон.
— Жуть, да? На работе все ее Тиной звали, Егор понятия не имел, что Тина, которая у него калиграфией занимается, его сестра. Крутая задумка! Мало кому в голову такое придет. Я обомлела, когда услышала, попыталась ее отговорить, сказала: «Инцест отвратителен. Не все можно из-за денег делать». Она рассмеялась: «В койку я не лягу.
Подинамлю дурака пару месяцев, спою песню, что обет невинности дала, мол, до брака ни-ни. Он тогда озвереет и меня отравить решит». Я прямо обомлела, спросила: «Про Анфису ты подумала?» Она в ответ: «Что за проблема? Определю ее в городской санаторий, туда детей можно на три месяца бесплатно отправить. Я так уже делала. За девяносто дней много чего успею».
Валентина встала и задернула занавески.
— Совсем у Марты крышу снесло. Спорить с ней бесполезно было, моих доводов она не воспринимала, будто вовсе не слышала.
Меня ее план покоробил… В общем, омерзительная задумка. Егор ведь мог рано или поздно догадаться, что перед ним родная сестра. И я уверена, слова про обет невинности она придумала, чтобы сгладить впечатление, которое на меня ее идея произвела. Мартина ради денег без колебаний бы с братом в койку легла. Я ее несколько часов убеждала отказаться от этой затеи. Нет, не получилось. Она уехала и долго мне не звонила. В конце концов я сама набрала ее номер. Считаю, если люди поссорились, то первый шаг навстречу должен делать тот, кто умнее.
Но Мартина трубку не взяла, эсэмэску прислала: «Завтра приду, расскажу. Полная удача. Получилось шикарно. Анфиска в городском санатории, Егор ко мне в гости часто ходит». Мне очень тревожно стало. И противно. Значит, план Столовой удался, она подловила Егора в момент поедания булок. Или Марта захомутала его, спит с братом. Жуть! Я даже пожалела, что отношения с ней наладить решила. Вот совсем расхотелось с ней беседовать! И на следующий день я телефон выключила, решила им не пользоваться.
К трем приехала на работу, а там телик, как всегда, орет. Делаю клиентке ногти, она на экран пялится. Начались криминальные новости. Слышу голос диктора: «Очередное самоубийство в столице. Мартина Столова, лаборантка…» Я голову повернула, вижу — знакомый двор, подъезд, из него выносят носилки с черным мешком… Мне на голову словно кастрюлю надели и бейсбольной битой по ней треснули.
