Лжец

— Ты думаешь, что я вот из-за этого, — с глухим хлопком бьет себя по колену, слегка повышая голос, пропитанный горечью, — что я теперь не мужик, что ли? Что я ни на что не способен, кроме как кнопками на пульте щёлкать?!

— У меня даже мысли такой не было! Перестань!

— Кая! Ты со всеми эти проблемами, — сверкает глазами, — ко мне должна приходить! А не у других помощи искать! Ты моя женщина! Ты согласилась быть под моей защитой! Под моей ответственностью! А получается что?! Ты мне не доверяешь, заранее считая, что я ничего сделать не сумею!

— Я до сих пор в ужасе, до сих пор чувствую, как машину вынесло и крутить стало! Я испугалась! И Гордею, да, позвонила! Потому что я привыкла, что он всегда мне помогает!

— Этого можно было избежать! Просто ты решила, что я никчёмный и ничего сделать для тебя не сумею!

Хочется изо всех сил выкрикнуть, что это неправда.

Но… мысль о том, что надо скорее позвонить Гордею, и уж он-то точно знает, что делать, вытеснила все остальные. Я не думала, что Итан ни на что не способен. Но обратиться к нему за помощью и советом… мне эта мысль не пришла в голову.

— Я хочу, чтобы ты ко мне приходила с проблемами. Я хочу сам их решать. Я хочу, чтобы ты доверяла и не боялась положиться на меня. А иначе зачем такой мужик, если тебе все придётся решать самой?!

— Итан, я не боюсь на тебя положиться, просто я привыкла, что в случае непредвиденной ситуации за меня всегда вступается Гордей. И я умею это ценить. Потому что у нас с Кристиной был в жизни довольно долгий период, когда положиться можно было только на себя.

— Теперь у тебя есть я.

— Я знаю, — звучит слишком пронзительно. — И это я тоже очень ценю.

— Мир, — киваю тут же.

Молчание начинает усугублять ситуацию. Итан надтреснуто произносит:

— Ты хоть представляешь, как я за тебя испугался?

Глухой голос беспощадно бьет в самое слабое место.

— Итан… — не могу подобрать слов для возражений, их просто нет.

— Я думал, на руках поползу, если нужно будет. Где бы ты ни была. У меня кровь в жилах застыла, когда я представил, что с тобой что-то случилось.

Опускаю взгляд. Следы от ногтей уже пересекают ладони.

Ещё некоторое время мы с Итаном не смотрим друг на друга. После чего я решаюсь нарушить хрупкое равновесие.

— Да, — ответ выходит почти равнодушным. Почти. — Самолет.

— Кристина говорила, что друг Гордея в коме лежал. Долго?

— Не верится, — в груди снова начинает печь. Разве такое бывает? — Как я жалею, что ничего не знала. И что меня не было рядом.