Лжец

— Может, это и к лучшему. В том состоянии, в котором я находился… да в общем, хорошо, что ты меня не видела, — смущённо улыбается, мягкий свет в небесных глазах греет душу. — У вас с Гордеем хорошие отношения, как я понимаю?

— Да. Они с Крис про меня не забывают.

— Они молодцы. Почему мы на их свадьбе не встретились? Тебя не было?

— Андрюшке стало плохо, и я забрала его домой. Но я тебя не помню. Ты с Полиной был?

— Да. Я возвращался из Швеции. Рейс немного задержали из-за погодных условий. И на торжество мы приехали с опозданием.

— Понятно. Вы с Гордеем близкие друзья?

— Мне показалось, он не рад новости.

— Братишка, я все могу понять, честно, но давай ты от Лиды будешь держаться подальше. Договор? — Гордей не собирается ходить вокруг да около, сверкает глазами. Он сам заехал ко мне в офис. Лично!

— В смысле? — напрягается.

Я обязан ему. Он много для меня сделал. Но конкретно это столкновение…

— Ты что творишь-то? — срывается с места, грозно шагая ко мне, смотрит сверху вниз. — Ты. Что. Вообще.

— А в чем проблема? — я само спокойствие. Возражаю без агрессии. Руки складываю на столе. Медленно переплетаю пальцы.

— Она мне как младшая сестра. Не трогай ее.

— Я уже ответил. Поздно.

Гордей неверяще пилит меня взглядом. Он ошарашен по полной.

— Ты вообще не врубаешься, да? Итан. Она девчонка совсем молодая. У неё впереди вся жизнь.

— А я инвалид. Это хотел сказать? — уточняю размеренно.

Да я и сам об этом думал. У меня было много времени на размышления. И мое решение взвешенное.

— Не передергивай, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать.

— Она не маленькая девочка, Гор, и сама может сделать свой выбор. И у нас с ней все серьезно, нравится тебе это или нет.

— И как ты в дальнейшем видишь ваши отношения?

— Я встану. Максимум через год. Это самое позднее.

Гордей поджимает губы. Я понимаю его. Каждое его возражение я понимаю. И, честно признать, скорее всего, на его месте сделал бы то же самое. Но жизнь одна. И я теперь слишком ею дорожу, чтобы отталкивать.

— Конечно, ты встанешь, братишка, конечно, встанешь, — да, он говорит то, что должен, вряд ли на его месте можно было бы просто так выплюнуть, что ничего у меня не получится и всю оставшуюся жизнь я буду немощным. Но в реальности он такой возможности не исключает. И Каю от этого, понятное дело, пытается оградить.