Лжец

— Но ты Лиду не трогай. У вас с ней совершенно разные представления об отношениях, понимаешь?

— Ты давай по факту. Что тебя не устраивает? — ступаю первым на скользкий путь, заранее понимая, где именно споткнусь. Гордей мне не чужой человек и обо мне знает немало. И здесь, как это ни прискорбно, я тоже его понимаю.

— Меня что не устраивает?? Итан, она НЕ ПОЛИНА! Она не будет безмолвно глотать твои «занят», «батарея села» и «позже перезвоню»! Она другая! Ты этого не понимаешь?! Не видишь?! Она ждёт НЕ ТАКОГО к себе отношения! А это дерьмо никогда не примет!

— Не надо приплетать то, что у меня было до неё, — смело возражаю.

— Говорил, значит, были причины. Я не обязан перед тобой оправдываться. И могу тебе тоже много чего припомнить.

— Много чего?! Да если на улицу выйти и в баб через одну пальцем ткнуть, так ты ж каждую уже оприходовал!

— Да ты-то откуда знаешь?! — этот удар снести сложнее, и я начинаю медленно выходить из себя. — Ты свечку, что ли, держал?!

— Братишка, — Гордей поднимает ладони вверх в знак примирения, — меня за идиота держать не надо.

Я тебе ещё раз говорю. Лида не сможет жить так, как ты ей хочешь предложить. Она не будет терпеть нелепые отмазки, она не будет закрывать глаза на других женщин, она хочет нормальную семью, понимаешь?

— Я тоже, — выпаливаю уже тише, — хочу того же, что и она. И про возраст мне не надо по ушам ездить, лады? У тебя самого с Крис какая разница? Лет десять?!

— Она моя жена! — Гор в бешенстве опускает ладони на стол, грохот отдаётся от стен.

— А ты пять лет с Полиной в сошлись-разошлись играл!

— А я насколько помню, когда ты женился, твоему сыну уже четыре было!

— Это разные вещи, Итан!

— Вот именно! Вот и я тебе говорю! Это разные вещи! Это разные отношения! И не надо лезть, куда тебя не просят! Если ты думаешь, что пришел, проорался, и на этом вопрос сам собой закроется, то я повторю! Я и Лида! Мы с ней вместе! Не нравится — это твои проблемы! Можешь принять и присутствовать в ее жизни как раньше, как любящий зять или брат! Не хочешь — вали на все четыре стороны!

Оглушительное молчание укрывает неожиданно.

Я стараюсь отдышаться, потому что монолог сожрал весь кислород в легких. Гор смотрит на меня прищурившись. И пока не реагирует. Переваривает.

— Гор, я тебе очень обязан, — продолжаю уже тише, — но это не тот вопрос, где ты можешь выдвигать условия. Решать не тебе. Она мое все, — после этой фразы уголок его губ слегка дёргается и начинает подрагивать. Причину я пока не понял.