Мафия

 — Условливались в час тридцать, а сейчас почти три…

— Понимаете, по дороге сюда… — начал было Игорь Андреевич, но директор перебил его:

— О! Дорожные пробки — наш бич! Эти автотуристы превратили наш курорт черт знает во что. Я не говорю уже о загазованности воздуха. Честное слово, скоро будем ходить в противогазах.

— Я, собственно, вот по какому поводу, — оборвал его тираду Чикуров, решив не говорить об аварии.

— Э-э! — темпераментно вскинул руки Карапетян. — Что, за нами кто-нибудь гонится? Я знаю, обычно задаете вопросы вы, но разрешите нарушить этот порядок.

На правах хозяина, а? — директор ресторана расплылся в обаятельной улыбке. Чикуров пожал плечами: мол, валяйте. — Вы знаете, что такое буйабесс?

— Буйабесс? — повторил следователь и отрицательно покачал головой.

— О-о, это такая штука — попробуешь и сразу умрешь! — закатил глаза Карапетян. — Знаменитый французский рыбный суп. Представьте, всякая разная приправа… Впрочем, выдавать секрет не имею права. Одним словом, не суп, а нектар! Буквально вчера капитан с французского судна сказал: мы готовим буйабесс вкуснее, чем в Марселе, на родине этого божественного блюда.

Сегодня же мы превзошли самих себя… Я лично, шеф-повар и весь коллектив ресторана будем польщены, если вы его отведаете.

— Нет, — твердо сказал Чикуров, уразумев, что к чему.

— Бы не любите рыбное? — ничуть не растерялся директор ресторана. — Мы и это предусмотрели. Рекомендую карбонады по-фламандски. Это говяжье филе в пивном соусе с зеленью и специями. Даю гарантию — язык проглотите!

Он решительно взялся за телефонную трубку, но Игорь Андреевич остановил его жестом.

— Что, у вас традиция встречать следователей французским супом и фламандским мясом? — усмехнулся Чикуров.

— Поверьте, от всей души, — приложил руки к груди Карапетян.

— Ну вот что, Сурен Ованесович, я здесь не клиент и тем более не ваш гость, — строго сказал Игорь Андреевич. — Давайте не будем терять время,

Карапетян вздохнул так, словно его оскорбили в самых лучших чувствах.

Игорь Андреевич достал из портфеля дело, представился по форме.

— С вами уже беседовал следователь Шмелев, — продолжал он. — Мне хотелось бы кое-что уточнить.

— Я готов уточнить, — встрепенулся Карапетян. — Даже специально справочку приготовил…

Он достал объемистый бумажник, извлек из него сложенный лист бумаги и протянул Чикурову.

Это была справка из поликлиники. На бланке. Она гласила, что у товарища Карапетяна С. О. 18 августа с. г. была температура 40°.