Когда ты найдешь ее и она будет в безопасности, ты вернешься на свое место, - объявил Лев.
Он не дождался моего ответа. Не то чтобы его это волновало. Он вышел из моего офиса, Исаак последовал за ним.
«Почему ты ничего не сказал?» - потребовал Виктор, как только за ними закрылась дверь.
«Так лучше. Я не хочу беспокоиться о семьях, пока ищу Айлу. Она мой приоритет, - пробормотал я, снова глядя на ее фотографию.
Между Виктором и мной было несколько минут молчания, прежде чем я наконец встал. «Позвони остальным.
У нас есть дела, о которых нужно позаботиться».
Следующий мужчина в списке. Еще один шаг к моему Ангелу. Это были маленькие шаги, но я знал, что в конце концов они приведут меня туда, куда я хотел. Они должны были. Я не собирался останавливаться, пока не получу то, что хочу, то, что мне нужно.
Я вышел из офиса, Виктор шел следом за мной. Когда мои шаги дрогнули перед комнатой рядом с офисом, Виктор ушел, не сказав больше ни слова. Он всегда знал, что мне нужно, даже если я этого не говорил.
И прямо сейчас мне нужно было уединение."
"Открыв дверь гостиной, я вошел внутрь, прежде чем тихонько закрыть дверь. Свет уже горел, что неудивительно. В эту комнату допускались только два человека. Если это был не я, то это был мой отец.
Просто мы оказались в комнате в одно и то же время.
Он стоял лицом к стене, заложив руку за спину, ноги на ширине плеч в защитной стойке. Лев был очень похож на влиятельного человека, кем и был известен.
Но ему было больно внутри.
Я знал это, потому что он стоял и смотрел на портрет моей матери. Собственно, это был семейный портрет. Каркас был большим, занимал почти половину стены. Моя мать сидела на кресле, подходящем для королевы, в красивом золотом платье. Мой отец стоял рядом с ней, а моя младшая версия сидела у нее на коленях. Ее живот был округлым с моей младшей сестрой.
Рядом с портретом была еще одна фотография моей матери с моим отцом, стоящим рядом с ней. Но это было до того, как я родился, сразу после того, как мои родители поженились.
Это была традиция.
И я почти мог видеть другой портрет на той стене. С Айлой и мной, когда она сидела на том же самом стуле, что и моя мать, и очень походила на королеву, которой она была бы.
Но образ внезапно был разрушен голосом Льва.
«Я скучаю по твоей матери каждый день. Каждый день я удивляюсь, почему я все еще жив, пока ее нет. Я любил ее больше, чем должен был». Он сделал паузу, а затем сухо усмехнулся.
