Еще несколько шагов, пока она не прошла мимо меня и не остановилась перед Анной.
«Что тебе нужно знать, так это то, что к тому времени, когда я закончу, ты уже не вспомнишь свое имя. Или разницу между жизнью и смертью, - начала она низким и смертоносным голосом.
Наклонившись вперед, пока их лица не приблизились, а носы почти соприкоснулись, Нина скривила губы. «Я твой худший кошмар, детка. Я то, что ты называешь… смертью».
Это были те самые строки, которые она кормила пленным. Они дрожали от страха и иногда писали в штаны.
Реакция, которую она получила от Анны, не отличалась.
Нина хорошо справлялась со своей работой. Лучше, чем большинство. Свою работу она выполняла с энтузиазмом.
В Нине была та же тьма, что и в нас с моими людьми. Она жаждала крови. У нее была потребность убивать.
«Твои инструменты и все необходимое в сумке у твоих ног», - объявил Виктор, наконец заговорив.
«Спасибо», - ответила она, не отводя взгляда от пленницы.
Покачав головой, я повернул плечи, пытаясь снять напряжение.
«Она вся твоя», - пробормотал я, прежде чем повернуться и уйти.
Я вышел из дома, мои люди следовали за мной.
Нина работала одна, так что ей не требовалась помощь.
Николай закрыл дверь, а я прислонился к стене. «И так?» - спросил Виктор.
Мой ответ был простым. «Ждем.»
Именно это мы и сделали. Мы ждали."
"В основном было тихо, но если я прислушивался, можно было услышать приглушенные крики. Они заполнили наши уши, пока мы стояли у двери. Ей не нужны были часы, чтобы сломать Анну, но, зная Нину, она просто не торопилась и наслаждалась этим.
Я мог представить, что там происходит, но через несколько минут перестал думать. Нине нравилось заниматься творчеством. Она всегда удивляла нас, и все, что она делала, всегда было эффективным. В конце концов, мы получали необходимые ответы, и это все, что имело значение.
Как мы их получали, значения не имело.
Через три часа, хотя я был удивлен, что Анна продержалась так долго, дверь наконец открылась. Нина вышла, выглядя свежо и удивительно чистой после того, что только что произошло внутри.
Но опять же, Нина была чистым убийцей. Чистой, насколько это возможно для убийцы.
Она остановилась рядом со мной, ее лицо было бесстрастным, когда она смотрела прямо перед собой. Ее садистская улыбка исчезла и теперь сменилась более удовлетворенной, расслабленной.
Нина сняла черные кожаные перчатки. Они определенно были испачканы кровью, но дело в том, что на черном не было видно пролитой крови.
