"
"Будешь тут упрямой. Вот тебе бы снился ночами дальний предок, тоже побежал бы колечко добывать. Но говорить этого куратору не стала, а послушно потопала куда велено.
Кремер вытянул вперед руку с перстнем. Глаза зверя превычно полыхнули и посыпались искры.
— Et audi aperi est! Aperire! Aperire! — прочел заклинание лорд.
На этот раз появилась лишь одна тумба со знакомой шкатулкой. Крышка откинулась, и я увидела ее — «лапу дракона».
— Приступайте, — лениво кивнул мне наставник.
Я сосредоточилась, направила на кольцо всю свою силу и произнесла:
— Voca! Voca! Voca!
Колечко, миленькое, откликнись, пожалуйста.
Я же не для себя прошу, а для хозяина твоего первого. Привет тебе от него, кстати. А в ответ тишина.
— Пробуйте еще раз, — тяжко вздохнул Кремер. Не верит, что у меня что-то получится. Это написано у него на лице вовсе не магическими рунами, а большими печатными буквами. Для дилетантов.
— Voca! Voca! Voca! — послушно повторяю я.
Стою. Молюсь всем богам, каких в этом момент вспомнила, и абсолютно ничего не происходит.
Ни света, ни искр, ни движения.
— Вот видите, я же говорил, — снисходительно улыбнулся куратор.
Улыбка его, конечно, украсила, но вот слова Кремера меня взбесили. Одно дело не верить, и совсем другое — жалеть! Не нужно мне его жалости! Не нуждаюсь!
И я бросилась к тумбе.
— Я тебя зову-зову, а ты здесь лежишь, прохлаждаешься столько лет! — заорала я на «лапу дракона». — Какой хозяин, такое и кольцо! Немедленно ко мне!
И протянула руки к шкатулке.
— Ксюша, стой! Не делай этого! Маленькая… Глупая… — то ли стон, то ли крик куратора, прозвучал одновременно с моими гневными выкриками.
Я уже не могла остановиться. Неведомая сила наполнила все тело, а из рук вырвались самые настоящие молнии. Яркие, угловатые, потрескивающие при столкновении друг с другом. И стоило одной из них достигнуть шкатулки, как из нее вырвался столб света, в котором зависло кольцо Элазара.
— Ко мне! — скомандовала я, направляя к артефакту магические молнии.
«Лапа дракона» медленно, словно нехотя, поплыла в мою раскрытую ладонь. На самом деле, прошла лишь секунда, но она показалась мне вечностью. От волнения взмокла спина, и холодный пот неприятно стекал вдоль позвоночника.
Кольцо коснулось руки, и я сжала кулак, надежно его удерживая. Молнии пропали, свет исчез, а меня стиснули в крепких объятьях, прижав к горячему большому телу.
