Магия белых ночей (сборник)

По интонации Анна поняла – настроен он решительно. Скорее всего, в жизни ни разу не проигрывал и даже не знает, что это такое. И поклонниц за ним ходит целый табун, это как пить дать.

Анна проговорила, почему-то смутившись:

– Вам не стоит оставаться тут одной, – сообщил Михаил Вольдемарович. – Позвольте, я провожу вас домой.

План разведать обстановку рухнул как карточный домик. Анна попыталась возражать, хотя и понимала – тщетно.

– Да неудобно как-то… – сказала она.

– Отказа не приемлю, – с приветливой улыбкой, но чётко ответил бывший постоялец, косясь на горшок под локтем Анны.

 – Тем более я обещался к вам сегодня заглянуть. Изначально мой путь был иным, но я рад, что вы мне встретились.

– А я-то как рада, – натянув улыбку в ответ, сказала колдунья.

С Конной площади они вышли быстро, поскольку народ там ещё с утра притоптал снег. Но дальше улицы всё ещё по колено завалены снегом, двигаться пешком было невыносимо, и Михаил Вольдемарович, несмотря на протесты Анны, взял крытые сани.

Он деликатно помог ей в них сесть, а когда извозчик дал команду, салазки с тихим шуршанием помчались по снежному покрову.

Сперва ехали в молчании, от которого у колдуньи в животе внутренности сжимались в кулак. Чем больше она разглядывала умело вылепленное природой лицо позавчерашнего постояльца, тем больше понимала – перед ней тот самый полицмейстер, прибывший в город по душу всех причастных к колдовству. Всё совпадает, Акулина говорила о прибытии важного лица, и вот оно – важное лицо.

Закусив губу, Анна сдержала испуганный стон и поинтересовалась:

– Так, значит, вы ловите эту шайку? Ну ту, которая промышляет на площадях.

Михаил Вольдемарович кивнул.

– Выслеживаем. Ловкие они. Следы заметают пуще метели. Что говорит об умелости и хорошей практике. Но не волнуйтесь, найдём и предадим справедливому наказанию. Не таких ловили, Анна Тимофеевна.

Что под этим он подразумевал, Анна не представляла, но прозвучало страшно. Однако рассказать, что эта шайка останавливалась у неё на заезжем дворе, немного подмывало.

Наверняка это как-то поможет делу – ведь она сама намеревалась изловить негодяев-волкодлаков. Останавливало другое – этот красавец-полицмейстер наверняка в курсе, что шайка состоит из волкодлаков. А значит, может догадаться, что и она знает. Стало быть, замешана.

Поэтому Анна промолчала. Зато Михаил Вольдемарович хлопнул себя по лбу и проговорил бодро:

– Ах я остолоп! Прошу меня простить великодушно. Я ставлю вас в неловкое положение.