Магия белых ночей (сборник)

Холодные мурашки пронеслись по руке, а я тяжёло вздохнула: ну всё, день неудач мне обеспечен.

Бабу тем временем схватили. Но она и не сопротивлялась.

– Ванечку моего, ироды… – всхлипывала она, пока солдаты, подчиняясь приказу Мезенцева, уводили её в острог.

– Варенька, вы в порядке? – обратилась ко мне её величество. Её щека подёргивалась в нервном тике – память о минувших декабрьских событиях, когда Александра Фёдоровна стояла у окна Зимнего и переживала ужас восстания, понимая, что её жизнь, как и жизни всей её семьи, висят на волоске.

– Да, ваше величество, – я завела руки за спину, пряча предательски покрасневшие пальцы.

Мезенцев хмыкнул, но выдавать меня не стал.

– Нам лучше вернуться во дворец, – распорядился император. Вокруг начала уже собираться толпа, пересказывая произошедшее, и гулять нам бы всё равно не дали.

– Зачем вы солгали императрице? – прошипел Мезенцев, идя со мной рядом.

– Солгала? – переспросила я в надежде потянуть время.

– Вас же задело проклятием.

– Не сильно.

Он скривился, но продолжать не стал.

Во дворце нас уже ждали, желая услышать о случившемся на площади. Император коротко пересказал домочадцам события, не преминув поблагодарить меня.

– Да, Варенька, спасибо вам, – спохватилась Александра Фёдоровна. – Может, вы желаете отдохнуть?

– Ваше величество, разрешите? – Мезенцев выступил вперёд. – Дозволите я присмотрю за Варварой Михайловной?

Я хотела возразить, но поперхнулась.

– Вы? Присмотрите? – понимающе улыбнулась императрица.

Последнее адресовалось мужу. Император милостиво кивнул:

– Действительно, я рад, что в рядах офицеров находятся истинные рыцари.

С этими словами он подхватил супругу под руку и направился вверх по мраморной лестнице.

Я собиралась последовать за ними, но Мезенцев удержал меня за руку.

– Отпустите, – прошипела я, стараясь, чтобы эхо голоса не потревожило их величеств.

– Да погодите вы, – так же тихо ответил капитан.

– Но ведь проклятие…

– Задело вас, хоть и несильно. Неприятности вам обеспечены, и лучше, чтобы они происходили только с вами!

Я обиженно поджала губы. Конечно, Мезенцев был прав, но это не отменяло грубости его слов и подлости поступка.

– Зачем вы сковали мне горло? – поинтересовалась я. – Боялись, что стану возражать?

– Я ничего не делал, – покачал он головой.