Магия белых ночей (сборник)

Хватились, а комната пуста.

– А искать не стали? – спросила я.

– К чему мне это? Уж на её место всяк быстро найду!

– Да, конечно… Не смеем более задерживать, – Мезенцев поклонился и подхватил меня под руку.

– Скажите императрице, пусть лично благословит вас, тогда и брак счастливый будет! – прокаркала нам вслед княгиня. – И да, Глашу на Сенной поищите! У нее там тётка комнату снимала. Лукерья Тихонова. Родная кровь…

Мы с Алексеем переглянулись и поспешили покинуть дом усатой княгини.

– На Сенной, значит… – протянул капитан, подзывая одного из жандармов, круживших у дома.

– Отчего же? – поинтересовалась я.

– Оттого, Варенька, что тебя я туда точно брать не буду! Ещё не хватало тебя по притонам да кабакам водить!

– Ну, во-первых, Алексей Фёдорович, я вам тыкать не разрешала, – заметила я. – А во-вторых, я, как и вы, при исполнении приказа государевого. Так что хватит миндальничать!

Я топнула ногой. Послышался хруст. Каблук, попавший между двумя булыжниками, обломился.

– Ну вот, опять невезение!

Я не успела сообразить, что делать, как меня подхватили на руки.

– Отпустите немедленно! – возмущённо потребовала я у Мезенцева, но он только крепче прижал меня к себе, неся в сторону кареты.

– Вот видишь, Варенька, даже обувь против тебя, – заметил он, бережно усаживая меня на сиденье.

– Это не обувь, а проклятие! – возразила я, пытаясь приладить каблук магией. – Вот. Часа два продержится. Так что – едем на Сенную!

– Не то императрице пожалуюсь! – пригрозила я.

– Что я тебя в бордель не пускал?

– И это тоже. А вообще, давайте в Зимний, я провожатых попрошу и сама на Сенную поеду!

– Да в кого ж ты такая упрямая! – вздохнул Мезенцев. – Ладно, поехали вместе. Только слушаться беспрекословно, иначе оба сгинем!

Я только закивала и на всякий случай навесила на пальцы пару заклинаний. Алексей заметил это, но ничего не сказал. Он вообще как-то весь подобрался, а взгляд стал жёстким.

– От меня ни на шаг! – предупредил он, когда мы вышли из кареты.

Даже церковь, вокруг которой были раскинуты торговые ряды – дощатые мостки, на которых всё лежало кучей, – казалась зловещей. Едкие запахи табака, немытых тел и тухлых овощей заставляли морщиться. Из одного из зданий, окружавших площадь, то и дело доносились женские визги. По всей видимости, это был бордель.

Нас провожали хмурыми взглядами, но никто не решился заговорить.