Магистраль

Появление в этих местах длинного «Линкольна» выглядело, наверное, удивительно, однако удивляться здесь было некому.

— Я полагаю, тут мы с вами и… — Олег потер себя по коленям, как бы собираясь вставать.

— Не суетитесь, Шорох, — подал голос Федяченко.

Ограда и деревья одновременно оборвались. Олег провожал их взглядом, как провожают удаляющийся перрон, все отчетливей понимая, что точка, где еще можно было остановиться, уже пройдена.

«Гражданка Крикова расстреляла своего папеньку в две тысячи третьем году с помощью оператора по имени Шорох», — вспомнил он слова Лопатина.

Все нормально. Все получится. Старая стерва договорилась с начальством, а его, оператора, используют в качестве обычного посредника. С неплохим, кстати, гонораром. «Товар-деньги», правильно он сказал. Но почему же так паршиво на душе? Почему так тревожно?…

Проехав немного по утрамбованной глине пустыря, «Линкольн» затормошил. Один из охранников подал Криковой руку, второй оставался в машине до тех пор, пока не вышел Олег.

Пыль под ногами, какие-то полусгоревшие бумажки, торчащие повсюду куски арматуры — после матового блеска кожаного салона все это выглядело особенно тоскливо. Огненно-желтое солнце висело прямо над головой, и Шорохов приложил ладонь козырьком.

Пустырь был не такой уж и большой — метров через сто он плавно забирался на рыжий земляной вал и нырял в какой-то заболоченный луг. За лугом торчали необитаемые башни новостройки. С другой стороны были те же многоэтажки и… кое-что еще.

Мощный капот «Линкольна» упирался в черную «Волгу», казавшуюся рядом с лимузином утлой малолитражкой. Все двери в «Волге» были открыты. Водитель дремал, завалившись на руль. Чуть в стороне стояли еще два человека: один был такой же заурядный, как секьюрити, а второй…

Олег суеверно обернулся. Пара охранников, Федяченко, мадам вице-спикер и клон Крикова находились у «Линкольна». Возле «Волги» были совсем другие люди. Первый — видимо, все же телохранитель.

Вторым был сам Криков.

— У меня к вам вопрос, уважаемый Шорох, — промолвил Федяченко.

Олег начал разворачиваться — медленно, очень медленно. Он не придумывал отговорки, это было бесполезно. Просто синхронизатор застрял в кармане пояса. И никак не хотел выниматься. А когда выскочил, чуть не упал на землю. И раскрылся он еле-еле, Шорохов потратил на это еще полсекунды. У него уже не было времени что-то выбирать, не было даже возможности взглянуть на табло.