Магистраль

Руки Ивана Ивановича были связаны по-прежнему туго — либо тот задумал выкрутиться иначе, либо надеялся на что-то еще… А может быть, наоборот, уже не надеялся.

— А как со мной?… — спросил Шорохов. — Ты забирал у меня чемодан… черный чемоданчик… — Он усмехнулся. — Менял программу, оставлял прибор в сейфе. А что было со мной?

— Тебя активировали заново. Ты просыпался, проходил выпускной тест и так далее. На каждом круге был ты, а не кто-то другой. Программа одна и та же, отличия неощутимы. Ты мог бы их обнаружить, только сопоставив разные версии.

Но такой возможности у тебя не было. Ты всегда жил как будто впервые.

— Я не об этом спрашиваю. То, что Лопатин вынимал мое тело из контейнера… Вернее, меня самого, но в разных редакциях… Сколько раз?… Шесть, да? Это ясно. А что было со мной? — Шорохов потыкал себя в грудь. — Что я чувствовал?

— Не знаю… Наверно, ничего. Ты просто переставал существовать. Исчезал, как достоверно несбывшаяся вероятность.

— Достоверно несбывшаяся… — отстранение произнес Олег.

 — В этом что-то есть… Какая-то однозначность, по крайней мере.

— Мне кажется, ты мог чувствовать то же, что и все люди в две тысячи семидесятом, на границе вашей зоны. В то мгновение, когда время субъективно входит в барьер, за которым ничего нет.

— Это должно быть похоже на смерть…

— Но это не смерть, Шорох. Смерть будет потом. Когда с моей магистралью произойдет то, что пять раз происходило с тобой… когда единственный вариант не гибельного будущего станет для человечества… — Иванов запнулся, но все же выговорил: — Достоверно несбывшимся… Вместе с моим настоящим исчезнет и наш барьер, и Земля покатится дальше, к маю семьдесят первого.

А пока мы с тобой в равном положении… — Он заставил себя улыбнуться. Улыбка получилась грустной. — Мы оба — вероятность, у которой еще есть шанс реализоваться.

Олег потеребил на столе бланки и резко их отодвинул.

— Раньше я из тебя клещами слова вытягивал… А теперь ты сам все выложил.

Спасибо, мне дико приятно… Я даже думаю, что ты не врешь. Я только не понимаю: на что ты сейчас рассчитываешь?… На то, что удастся вернуться и предотвратить этот разговор? Возникнуть здесь же, у меня за спиной, и дать мне по башке?… Потому и не заботишься о том, что мне знать положено, а чего — нет. Так?!

Шорохов перевел дыхание и раздраженно заглянул в пачку, будто там могла появиться двадцать первая сигарета.