Магистраль

Ты сегодня наказан.

Оставив его в полной прострации, она направилась на кухню, при этом у нее еще хватило наглости пропеть пару строк из какой-то песни, — что-то там про любовь и вечные расставания.

Олег, возбужденный и злой, бестолково потоптался возле стиральной машины, провел ладонью по потному зеркалу и беззвучно, одними губами, выматерился.

— Как тебя зовут? — крикнул он.

— У тебя заело? — так же крикнула она, хозяйничая с чайником.

— Смени пластинку. Неинтересно. Что на работе?

— На какой работе? — проронил он, выходя из ванной.

«Она и про работу знает, — отметил Олег. — В милицию позвонить?… Стыдно. Чего доброго, приедут со съемочной группой из „Криминальной хроники“. Потом на всю страну покажут. Вот потеха будет…»

— Слушай, я тебе ничего не должен? — спросил он. — Ну… за это… за услуги.

— Олег!.. — Блондинка, нахмурившись, помахала ножом. — Прекрати, Шорохов, мне надоело. Чай будешь?

— Буду, наверно… — вякнул он.

Женщина плеснула ему заварки — чуть-чуть, как он любил, и насыпала три ложки сахара.

Олег механически сел за стол и подпер щеки кулаками. Незнакомка выглядела слишком домашней. Некоторые дамы легко обживают холостяцкие кухни, но эта освоилась непозволительно быстро — и в холодильнике, и вообще…

Рядом с чашкой лежала трубка радиотелефона, и Олег, подмигнув блондинке, набрал «100».

«Сейчас все прояснится. Часы она перевела, для этого много ума не надо. Майку с шортами спрятала, вместо них подсунула штаны и рубашку. Тоже не бог весть какой трюк.

— Точное время — двадцать один час сорок две минуты тринадцать секунд, — раздалось в трубке.

— Тринадцать секунд… — Олег хлебнул чая и, выглянув в окно, надолго закашлялся. Во дворе лежал снег.

Отдернув шторы, он рывком распахнул раму. Его тут же окатило жестким морозным воздухом — выносной термометр показывал минус двадцать.

— Зима, что ли?… — буркнул он. — Нормально… Слушай, девушка… Черт, да как тебя зовут?!

— Шорохов! — сказала она серьезно. — Я обижусь, в конце концов. Что за дурацкая игра?

— А что бы ты хотел в декабре? — спросила она с сарказмом. — Пальмы?

— В декабре, да?… В декабре… — Олег оторвался от окна и посмотрел ей в лицо.

Он вспомнил — будто других забот у него и не было, — как женщина принимала душ, как при нем она вытиралась и как потрепала его за ширинку.