Магистраль

Квартира вторая слева…

Остановившись перед дверью, он тронул макушку — не то почесал, не то погрел, и коротко позвонил.

Открыв, Рыжая сразу посторонилась, словно это была не квартира, а что-то общественное, вроде вокзального туалета.

— Здравствуй… Ирина… — еле вспомнил Шорохов.

— Ну заходи, чего ты?… — сказала она.

На кухонном столе стояла тарелка, в раковине лежала набоку знакомая Олегу черная кастрюля.

— У тебя пожрать ничего нет? — спросила Рыжая. — А то просто невозможно, какая дрянь…

Олег развел руками и, чтобы побыстрей согреться, расстегнул пальто.

Движение получилось как бы одно, слитное.

— Нету? — не поняла Рыжая. — Эх… У меня только суп. Будешь?

— Ты меня узнаешь, Ира?

— Тебя?… — Она обернулась, но посмотрела почему-то не на лицо, а на живот. — Не обижайся, красавец…

— Забыла? Это правильно.

Рыжая, пропустив реплику мимо ушей, села за стол.

— Сейчас кто-нибудь придет, — сказала она, неохотно поднимая ложку. — Что-нибудь принесет. Может быть…

Олег мимоходом заглянул в ванную — пар после его невостребованного шоу еще не рассеялся.

В пепельнице на кухне лежало несколько окурков, два из них оказались от «Кента». Спецы из ФСБ должны были проявить больше внимания к мелочам.

— Декабрю уже не удивляешься, — констатировал Шорохов, присаживаясь напротив.

Не ответив, он достал из-под куртки мнемокорректор.

Память Рыжей корректировали, но ей закрыли один узкий сектор длительностью не более трех часов. И относился он к каким-то старым событиям полугодовой давности… приблизительно к июлю.

Остальное ей как будто и не трогали. Шесть месяцев в школе и выпускной тест, который закончился несколько минут назад, она должна была помнить.

— Ты чего такой потерянный? — спросила Рыжая.

— Я-то ничего… — пробормотал Шорохов. — Ты точно меня не узнаешь? Чем с утра занималась?

— У соседки задремала случайно… А что?

— И сколько дремала?

— С вечера… В чем дело-то?

— Да так… — Олег включил прибор еще раз и получил то же самое: три часа в июле. — Проснулась во сколько?

— Только что, даже не умывалась.

— В ванной кто-то был, — заметил Шорохов. — Там пар, и зеркало запотело.

— Серьезно?… Я, наверно, вчера воду не выключила. День рождения отмечали. Соседкин. А это у тебя сигара? — осведомилась Рыжая, указывая на корректор. — Угостишь?

Олег шевельнул мизинцем. Такая уж у корректора была форма — с кнопкой под мизинец. Рыжая уронила руки и клюнула носом тарелку. Цифры в окошке тут же обнулились — закрытый сектор памяти стал доступен.