Магистраль

Шорохов опрокинул женщину на спину и перенес в спальню. Сгрузив ее на кровать, он утер ей щеки наволочкой и осмотрелся.

Объективно после теста прошло меньше часа, субъективно — Олег уже прожил больше суток. Однако комнату он помнил отлично: пыльный телевизор, темный затоптанный пол, скомканное одеяло. Найти следы технарей было несложно — на стене возле шкафа осталась тонкая бороздка, а под стулом неуместно блестел мелкий винтик. Шорохов подцепил его ногтями и выкинул в форточку, затем послюнявил палец и растер царапину на обоях.

Рыжая должна была пролежать в шоке еще минут десять Олег вернулся на кухню и закурил. Он не отдавал себе отчета, зачем ему понадобились три часа из чужой жизни, которые за полгода могли забыться и без корректора. Он-то рассчитывал совсем на другое… Шесть месяцев — вся школа, начиная от встречи с вербовщиком и заканчивая выпускным тестом. Куда все подевалось? Не могло же это утрамбоваться в какие-то три часа — три часа в давно прошедшем июле…

В коридоре послышалось жалобное оханье, и на кухне появилась Рыжая — с искренним недоумением на лице и со смертельной тоской в глазах.

Вспоминать насильно забытое тяжело, Олег знал это по себе. Особенно в первый раз, когда ты не понимаешь, что с тобой происходит, когда вдруг наваливается глухой беспричинный депрессняк. Бороться с ним невозможно, но с опытом приходит умение его терпеть. А еще спасает мысль о том, что это скоро закончится.

— Доброе утро, — сказал Шорохов.

— Ой… А я тебя знаю! — отозвалась Рыжая.

Олег помрачнел.

Что-то не складывалось… Полная ерунда…

— Разве мы с тобой виделись? — спросил он. — Летом мы не могли…

— Летом, да, — подтвердила Рыжая. — Но… Ой…

— Я сейчас вспомнила! — воскликнула она. — Это же такое!.. Как же я могла-то?…

— Забыть? Не расстраивайся. Погода, давление…

— Да не-ет… — протянула Рыжая. — Там… просто мистика! И забыть!..

— Так что у тебя случилось? — не выдержал Олег.

— Представь! — Она энергично подошла к столу и забрала у него сигарету. — Июль. Жара. Лето нормальное… Представляешь?

Шорохов медленно кивнул.

— Потом. Просыпаюсь — зима!.. Натуральная! Снег на улице, по телевизору — тоже снег, вроде Новый год скоро. Шиза… А чего я тебе рассказываю? Ты же сам…

— Рассказывай, — поддержал Олег.

— Тебя видела. И еще мужика какого-то. В шляпе и с бородой. Ну, маленькая борода, клинышком такая… И он… с-собака!.. Из штучки из какой-то в меня стрелял. Потом, правда, приятно было. Ну и все…

— Опять заснула. Проснулась — опять лето. Июль.