Магистраль

Чума, да?… И вот такое забыть!.. Кошмар! Если бы я подумала, что это мне приснилось… Да я бы так и подумала, если б не забыла. Может, на самом деле приснилось?… Тьфу!.. Вот же ты сидишь…

Олег треснул зажигалкой о стол.

— Послушай… Ирочка, послушай меня. То, что ты вспомнила, действительно было, но было совсем по-другому До этого ты провела шесть месяцев за городом, в военном санатории.

— Ну, не-ет! — уверенно заявила Рыжая.

— Погоди, не перебивай. Шесть месяцев мы с тобой жили в одном корпусе, ходили на одни занятия.

— Шесть месяцев?! Я даже имени твоего не знаю.

Шорохов испытующе посмотрел на сокурсницу. Играет?… Не похоже. Да и не обманешь корректор — три часа, будьте любезны. Больше ей ничего не закрывали. Рыжая либо врала — здорово, талантливо, либо она никогда не бывала на базе.

— Какие шесть месяцев?! — возмущенно повторила она. — Какой еще санаторий?! Я в Москве летом торчала.

«Скверно, — сказал себе Олег. — Лучше бы она вообще не помнила эти полгода, тогда была бы надежда, что прибор неисправен. Если же воспоминания на месте…»

Рыжая действительно не бывала в школе. От человека можно скрыть любой кусок его жизни, любые события можно спрятать, но заменить их вымышленными нельзя. Память жестко структурирована. Подсадить фиктивные воспоминания можно лишь в чистые мозги, пустые, как у клона, которому целиком загружают биографию оператора, и чья память после этого становится такой же организованной системой.

«Клон… — безразлично подумал Шорохов. — Эта Рыжая… как ее?… Ирина, да. Клон… Прототип закончил школу и поступил в Службу. А клона оставили — жить. У меня тоже есть копия… У каждого опера есть. Ну и что?… А то, что клона таскать по временам ни к чему. И устраивать ему тест — бессмысленно. Отвлекать занятых фээсбэшников… Микрофоны, камеры — зачем, если заранее известно, что Рыжая не пройдет?… Ее дело — просто жить.

— А ты сам-то кто? — осторожно спросила Рыжая.

— Здрасьте, опомнилась! — проворчал Олег. — Ты всегда так поздно интересуешься, кто к тебе заходит?

— Если зашел, то свой, — рассудительно ответила она. — Чужим зачем сюда приходить? Взять у меня нечего…

— У каждого найдется, что взять, — возразил Шорохов. — Не деньги — так будущее, не будущее — так прошлое.